Высоко взлетевший холодок новогодней ночи окутывает город золотистой дымкой. Я выкатываюсь на улицу, сердце колотится так же, как и рябь в глазах моего парня, глядящего в объятиях вертихвостки сестры — лучшей подружке. Ночью надевать пальто необязательно, но я поскальзываюсь на морозе и упираюсь ногами в глубокий сугроб....
Сжимаю его в руке и вышмыгиваю за дверь, плотно ее за собой прикрыв.
По памяти набираю номер Егора. Пока идут гудки, нервно притопываю ножкой.
6
– Алло, – Крутило отвечает заспанным и скрипучим голосом.
– Это Тата, я сегодня приеду за вещами.
– Слушай, все, что вчера случилось, недоразумение.
— Недоразумение?
Шиплю, а мои ноздри раздуваются в диком раздражении.
– Ты изменил мне в новогоднюю ночь, Егор.
– Тат, давай ты приедешь, и мы поговорим, – его голос становится мягким. Ласкающим слух.
Кусаю губы, меня так и подмывает сдаться.
– Обойдешься. Я просто приеду за вещами!
Говорю спокойно, но металлические нотки присутствуют.
– Ладно, – вздыхает, – я буду тебя ждать.
– Очень надеюсь, что не встречу там Настеньку.
Скидываю вызов и возвращаю телефон на его законное место.
Пока варится рис, еще раз умываюсь. Долго рассматриваю свое отражение в зеркале. Сейчас мне бы не помешала пара невидимок, чтобы заколоть прядки, что лезут в лицо.
Распахиваю окно, высовывая голову на улицу. Там все так же морозно. Не знаю, сколько времени я там торчу, вроде бы и не так много, но, когда снова попадаю в кухню, мгновенно морщу нос.
Мой рис выбежал из кастрюльки и расползся по плите. В помещении стоит тяжелый запах гари. Выключаю конфорку и, прихватив ручку толстой кухонной перчаткой, бросаю кастрюлю в раковину.
Ну вот, поела каши. Даже она от меня сбежала…
Открываю кран с холодной водой и, пока она льется, стягиваю верхнюю одежду.
Короче, по мере разборок с кастрюлей я замечаю прожженное дно и умудряюсь засорить слив рисом.
Теперь Токман меня точно на улицу выкинет. Я ему и так не слишком нравлюсь… а со всеми косяками…
Заглядываю в комнату, делаю несколько шагов к разложенному дивану и замираю над Ванькой.
Он мгновенно открывает глаза. Запускает пальцы в свои коротко стриженные русые волосы.
У Токмана классная внешность. Ярко выраженные скулы, выпирающие и делающие лицо более мужественным, но в то же время угрюмым. И губы пухлые. Особенно после сна.
Блин, ну вот о чем я думаю?
– Чего? – Ваня пару раз моргает, внимательно рассматривая мое нависающее над ним лицо.
– Я там, кажется, дно у кастрюльки прожгла, – вздыхаю.
– Это проблема?
– Видимо, нет.
Так, раз все хорошо, то теперь лучше быстренько сменить тему.
