Высоко взлетевший холодок новогодней ночи окутывает город золотистой дымкой. Я выкатываюсь на улицу, сердце колотится так же, как и рябь в глазах моего парня, глядящего в объятиях вертихвостки сестры — лучшей подружке. Ночью надевать пальто необязательно, но я поскальзываюсь на морозе и упираюсь ногами в глубокий сугроб....
Настоящая заноза.
Чувствую прикосновение чужих пальцев. По приторно-сладкому запаху духов сразу понятно, что это Кара.
– Я думала, ты уже не вернешься.
– Я вернулся, – прижимаю Карину к стене под ее тихие смешки. – Пошли отсюда.
Каре не нужно повторять дважды. Девочка сразу забегает в квартиру, перебирает ножками по длинному коридору, сворачивая в свою спальню.
Оказавшись за дверью, с размаха впечатываюсь в какой-то диссонанс. Кара, что шляется по ночным клубам, танцует стрип в кожаных прикидах, живет в розовых обоях и плюшевых зайцах.
– Миленько, – сарказм так и прет.
– Мы же пришли сюда не за разговорами, правда, Ваня?
Девочка снимает платье, обнажая в улыбке ровные белые зубы. Покачивает бедрами.
Дальше все идет по вполне накатанному сценарию. Сплошная механика. Полученное в конце удовольствие и никаких чувств. Чисто выпустить пар. С такими, как Кара, это удобно. Она ни на что не претендует. Для нее все это такая же мелкая интрижка, чтобы разбавить этот мутный вечер.
Застегиваю ширинку и, закинув футболку на плечо, иду на кухню.
– ….такси вызвали, три машины…
– …конечно.
– Нас точно пропустят в клуб? В смысле всех?
– Пропустят, – закидываю руку Аньке на плечо.
– Токман, ты откуда такой «одетый»?
– Места знать надо. Ну что там? Едем?
– Ждем машины.
Не то чтобы собравшаяся здесь тусовка – мои друзья, скорее, ребята, с которыми можно весело и ненапряжно провести время.
Пьяная Кара заваливается со мной в одно такси. Пытается привлечь внимание, которое я совершенно не собираюсь ей уделять.
В клубе сразу теряюсь в толпе. Здесь обостряются инстинкты, и люди, с которыми я пришел, становятся лишними. Данная программа запускается не у меня одного. Это вполне естественный процесс.
Домой возвращаюсь уже утром.
Татка дрыхнет на моей кровати, в моей футболке, слегка прикрывшись одеялом.
Делаю несколько жадных глотков воды из бутылки с минералкой и падаю рядом с Азариной прямо в одежде.
Вырубаюсь мгновенно. Сон развеивается ближе к обеду.
Морщусь, медленно открывая глаза.
Татка стоит прямо надо мной с поджатыми губами.
– Чего? – тру лицо ладонями.
– Я там, кажется, дно у кастрюльки прожгла, – вздыхает.
5
Тата.
Я так долго не могла уснуть. Терзала себя.
Он видел меня голой. Кошмар какой. Как вообще такое могло произойти? Это ужасно. Стыдно и неправильно.
В сотый раз переворачиваюсь на другой бок, зажимая край одеяла между коленями. Руку просовываю под подушку.
