Высоко взлетевший холодок новогодней ночи окутывает город золотистой дымкой. Я выкатываюсь на улицу, сердце колотится так же, как и рябь в глазах моего парня, глядящего в объятиях вертихвостки сестры — лучшей подружке. Ночью надевать пальто необязательно, но я поскальзываюсь на морозе и упираюсь ногами в глубокий сугроб....
В подъезде слышится шум, который буквально через минуту заполняет пространство моей квартиры.
Приподымаю бровь, видя, как толпа пьяных и чересчур веселых людей начинает хаотично расползаться по моей прихожей.
– Это что? – смотрю на покрасневшую Лизу.
– Мои друзья… просто я знала, что тебя нет в Москве. Приходила сюда уже пару раз и…
– Вот они – последствия, Токман. Встречаться с малолетками…
Бросаю на Азарину раздраженный взгляд, и она со смешком подымает руки, демонстрируя свои ладони как знак отступления.
– У вас пять минут, пока я не вызвал наряд.
– Ты сволочь, Токман, – Лизка ухмыляется и демонстративно разбивает какую-то тарелку, что стояла у раковины. – Ребята, уходим отсюда. А вам, – зыркает на Татку, – сдохнуть в один день!
Азарина вздрагивает, но мгновенно ловит равновесие. Улыбается. Заученно и холодно."
"Лизка же швыряет ключи мне под ноги и вылетает из квартиры с рыданиями.
* * *Тата
Что я сейчас чувствую? О-о-о, это достаточно проблематично описать словами.
Страх, боль, злость – они смешиваются, создают взрывоопасный коктейль, который вот-вот рванет.
Пока Токман избавляется от «гостей», мне остается только закрыться на кухне. Не хотелось бы никаких случайных фото, если кто-то меня вдруг узнает.
– Он не хотел видеть меня в своей жизни, – бормочу себе под нос, обхватывая колени.
Меня – нет, а ее – да. Лизу…
В который раз вспоминаю блондинку и передергиваю плечами.
Почему-то этот удар стал для меня более болезненным, чем может показаться на первый взгляд.
Не этот цирк, что сейчас произошел. Нет. Это-то как раз я понимаю. Выходка озлобленной девочки. Тут все ясно…
Дело в прошлом.
Он отказался от меня в самый ужасный момент своей жизни. Решил за двоих. Вот так просто… легко.
И конечно, я могу понять и его. Могу. Но в груди снова дыра. Холод обволакивает пальцы, а дышать становится труднее. Это не паническая атака, это замешательство.
Ведь Ваня даже не попытался меня отыскать. Потом, когда все закончилось… он просто нашел другую.
Пока я рыдала ночами в подушку, он спокойно строил свою новую и, наверное, лучшую жизнь.
И что теперь делать? Мои слова о дружбе были выплеснуты в раздрае. Он и до сих пор там, переполняет до краев.
За дверью становится тише, и Токман возвращается в кухню. Смотрит на меня в упор.
О чем он думает?
Раздражаюсь еще больше от этого молчания и просто вылетаю из помещения, задевая Ваню плечом. Не намеренно, но ощутимо. По мне самой от этого соприкосновения словно катком проехали.
