Высоко взлетевший холодок новогодней ночи окутывает город золотистой дымкой. Я выкатываюсь на улицу, сердце колотится так же, как и рябь в глазах моего парня, глядящего в объятиях вертихвостки сестры — лучшей подружке. Ночью надевать пальто необязательно, но я поскальзываюсь на морозе и упираюсь ногами в глубокий сугроб....
Мы договариваемся встретиться в ресторане недалеко от дома Агаты. Практически в самом центре столицы.
Перед тем как поехать туда, долго кручусь перед зеркалом. Никак не могу выбрать подходящую одежду. В итоге останавливаюсь на длинном обтягивающем вязаном платье изумрудного цвета. Волосы убираю наверх, а косметику на лице минимизирую.
Волнуюсь как школьница.
Вообще, сейчас я воспринимаю Токмана иначе. Он сильно изменился. В нем появился какой-то холод, возможно, даже жестокость. Выверенность в движениях, четкость в действиях.
Ваня уже ждет меня за столиком. Пунктуален до мозга костей. А вот я, как и всегда, опаздываю. Торопливо усаживаюсь на стул, сумку кладу на соседний. Грациозно закидываю ногу на ногу, стараясь держаться непринужденно. Но разве это возможно, когда этот человек рядом?
– Привет, – улыбаюсь искренне, потому что рада его видеть."
"За эти долгие недели я действительно успела по нему соскучиться. Это так странно – не видеть человека несколько лет, а потом встретить по великой случайности и снова проникнуться.
– Привет.
Ванька кивает.
– Что у тебя за дело? По телефону ты категорически отказалась объяснять, – бросает взгляд на мои губы, но быстро возвращает его к глазам.
Впиваюсь пальцами в свое запястье, а после резко вываливаю всю картину, стараясь не упустить ни единой подробности.
Токман какое-то время раздумывает. Мне кажется или пару раз бросает взгляд на мою грудь? Неужели Громов ему проболтался?
– Это не в моей юрисдикции, – наконец отвечает и вынуждает меня поникнуть. – Я подобным не занимаюсь. Пусть меняет адвоката. Нужно затянуть процесс. Его хотят посадить. Это отчетливо видно по доказательной базе, да и всей шумихе в целом. Хотят прикрыть. Быстро. Поэтому лучший вариант сейчас – выигрывать время.
– То есть ты не можешь…
– Что? Позвонить знакомому генералу, который его освободит? Нет.
– И что делать?
– Я уже тебе сказал. И что вообще за нездоровый интерес к этому боксеру?
– Он мой друг. Хороший друг. Когда умерла Сонька, он был единственным…
– Я понял.
– Мы не спали. Если тебе это интересно.
– Для меня это не имеет значения. Ты взрослая девочка.
– Спасибо.
– Не за что.
