Высоко взлетевший холодок новогодней ночи окутывает город золотистой дымкой. Я выкатываюсь на улицу, сердце колотится так же, как и рябь в глазах моего парня, глядящего в объятиях вертихвостки сестры — лучшей подружке. Ночью надевать пальто необязательно, но я поскальзываюсь на морозе и упираюсь ногами в глубокий сугроб....
Возвышающийся Димкин жилой комплекс, построенный здесь пару лет назад, но стоит немного отойти, и вокруг снова кишат дома застройки пятидесятых годов.
– Все, я больше не могу, – еле-еле перебираю ногами, – мне холодно и мокро.
– Идея покататься была твоя, – Ваня вытаскивает из кармана ключи, пару раз прокручивая их на пальце.
– Мог бы и отговорить. Побыть голосом разума, например.
– Голос разума из меня так себе. Заныривай уже в подъезд, пришли.
Ваня открывает дверь и пропускает меня вперед. В этот раз я почти не чувствую перепада температуры.
В квартире все происходит по старой схеме. Душ. Сухие вещи и чай.
– Спасибо, – беру чашку из Ваниных рук. Горячий фарфор, а может быть и керамика, слегка обжигает кожу. – Горячо.
Ставлю кружку на стол, а так хотелось спрятать за ней свои заинтересованные взгляды, что я то и дело бросаю на Ивана.
Не знаю, делает ли он это специально, чтобы меня смутить, или же не задумывается обо всей этой дури, которой доверху набита моя голова, но… Токман шляется по кухне в одних спортивных штанах.
У него не волосатая грудь, что мне очень нравится. Руки… пальцы длинные, аккуратные.
Да вот, конечно, именно о пальцах я сейчас и думаю. Ага.
Нет, правда, Токман отлично сложен. Он не перекачанный и не залитый мышцами качок. У него есть пресс и бицепсы тоже. Просто выглядит все это гармонично. Красиво и… боже, так, как и должно быть. Так, как я представляю в своей голове, а может, даже лучше. И плечи у него широкие.
Не знаю, откуда этот пунктик о широких плечах и отсутствии растительности на груди… но факт остается фактом. Балдею от того, что вижу.
Я настолько погружаюсь в себя, что просто не замечаю, как перестаю прятать взгляд и откровенно пялюсь на Ваньку.
– Что? – приподымает бровь.
– Ничего. Спасибо за вещи и то, что приютил. Снова, – вывожу на поверхности стола непонятные рисунки. – Ты меня привел сюда с какой-то целью?
– Может быть. Я пока не решил.
– Хм… догадаться несложно, конечно.
– Хочу услышать догадку.
– Волшебство.
– Что?
Боже, ну что же тут непонятного?
– Ну, так говорят. Занимаются волшебством, когда остаются наедине.
– С кем?
– Что «с кем»? – начинаю закипать. Щеки краснеют, чувствую. – Парень-девушка, парень-парень, девушка-девушка. Кому как больше нравится! – заканчиваю свое эмоционально окрашенное объяснение, наконец-то поднимая глаза.
Сталкиваюсь с Токманом взглядами, и до меня только сейчас доходит. Он издевается. Ржет.
