Высоко взлетевший холодок новогодней ночи окутывает город золотистой дымкой. Я выкатываюсь на улицу, сердце колотится так же, как и рябь в глазах моего парня, глядящего в объятиях вертихвостки сестры — лучшей подружке. Ночью надевать пальто необязательно, но я поскальзываюсь на морозе и упираюсь ногами в глубокий сугроб....
У него это на лице написано. Выгляжу полной дурой.
– И с кем уже успела поволшебничать?
22
Ваня становится чуть серьезнее. Взгляд точно.
– С кем надо, с тем и успела. Тебя это не касается.
Тянусь за кружкой, чай в которой слегка остыл, и делаю мелкий глоток, чтобы в случае чего не обжечь язык. Он мне в жизни еще пригодится.
– Почему ты не переедешь к Агате, а таскаешься по друзьям и знакомым?
Свожу брови, потому что этот вопрос мне не нравится еще больше.
– Какая разница? Тебе не понять.
– Объяснишь?
– Нет.
Вызвать такси. Просто вызвать такси и вернуться к Соньке.
– Азарина, это в твоем стиле. Обломать мне вечер с Миланой, втянуть в какой-то бред и сделать ноги.
– Что?
– Как твоя нога, говорю? Та, которую подвернула, и та, которая так быстро прошла.
Резко оборачиваюсь.
– Ты думаешь, что я притворялась?
Нет, возможно, я слегка и переборщила. На самом деле мне было не так уж и больно. Скорее просто неприятно, и первые пару минут казалось, что кто-то стучит по кости молоточком… Но это не повод обвинять меня хоть в чем-то.
– И да и нет."
"Он делает ровно один шаг. Становится ближе совсем на немного, но даже этого для меня более чем достаточно. Не люблю говорить о себе. А Ваня начинает давить. Не словами, взглядами просто.
Хочется свернуться в клубок или сбежать. Второе я, кстати, и собиралась сделать.
И что вообще значит это его: обломала вечер с Миланой?!
– Видишь, я предсказуема.
Ботинки все еще мокрые. Но на такси я этого почти не замечу. Да, поездка влетит в копеечку, но оставаться с Токманом наедине у меня больше нет сил. И так чувствую себя сумасшедшей.
Да, я сама себя не понимаю и веду себя нелогично. Думаете, я этого не знаю? Знаю, конечно. Просто страшно. Страшно снова оказаться обманутой.
– Мне вообще все равно, – продолжаю нести всю эту чушь, засовывая платье и колготки в пакет, что валялся на тумбе в прихожей.
Ваня тем временем закрывает дверь. Вот так просто. Словно не слышит моих слов, запирает чертову дверь.
– Что ты делаешь?
– Ничего, – вытягивает руку и кладет ключ на самый верх шкафа.
– Это незаконно!
– Плевать. У тебя тушь размазалась.
– Где?
Ведусь и, как полный профан, подаюсь к зеркалу, а значит, и ближе к Ваньке.
– Ничего тут нет…
Токман хватает меня за руку. Подтягивает к себе.
