Высоко взлетевший холодок новогодней ночи окутывает город золотистой дымкой. Я выкатываюсь на улицу, сердце колотится так же, как и рябь в глазах моего парня, глядящего в объятиях вертихвостки сестры — лучшей подружке. Ночью надевать пальто необязательно, но я поскальзываюсь на морозе и упираюсь ногами в глубокий сугроб....
– Мне кажется, и так звучит неплохо…
– Плохо, Таточка, очень плохо, – Константин щелкает пальцами и быстро-быстро шевелит губами, как рыбка. – Стихи. Ты показывала мне стихи. Как там у тебя было? Что-то про свободу?!
Он хмурится, сводит брови, жестикулирует, не обращая на присутствующих никакого внимания. После чего резко выпрямляется и пристально смотрит в мои глаза.
– Вот оно! То, что нам нужно. Свобода. Тата Свобода.
– Ну не знаю, – несколько раз повторяю про себя псевдоним, словно пытаюсь примерить, натянуть на себя, как новенькую юбку.
– Это оно… оно.
Ерохин подзывает Адриану, начиная с ней что-то обсуждать, а меня посылают на запись.
Оказавшись в помещении за плотным стеклом, где не слышно ни одного звука извне, нервно тереблю край свитера.
– Наташа, наушники надевай. Себя слышишь? Может, плюс громче сделать?
– Нет, так хорошо, – взмахиваю рукой и набираю в легкие побольше воздуха.
Первая запись студийного трека – это очень волнительно. Если неделю назад я еще в это не верила и делила слова Ерохина на два, после того как меня настращала Агата, то теперь нарадоваться не могу.
Константин Евгеньевич тоже здесь. Перед тем как я сегодня зашла в студию, его напутствующими словами стали: «Это будет хит, девочка».
Хит, который я написала сама. Ерохин взял мою песню, правда, завалил аранжировку. Ее начисто переделали, но звучать все стало действительно в сотню раз круче.
Не знаю, сколько времени я провожу в студии, в какой-то момент просто теряю счет.
Каждый фрагмент приходится писать отдельно, и это дико утомляет, нет, во мне очень много азарта, я кайфую от каждой прожитой секундочки, просто усталость и уже вымученный голос потихоньку начинают давать о себе знать.
– Ты молодец, – Ерохин приобнимает меня за плечи, стоит мне выползти из заточения и встать рядом со звукачом. – Хорошо поработала. Теперь езжай домой и хорошенько выспись. Завтра с утра жду тебя в это же время. Возможно, перепишем некоторые места, ну а дальше начнем работать над сценическим образом.
– Хорошо. Спасибо.
Накидываю куртку и спускаюсь на улицу. Настроение не описать словами. Я летаю в облаках, ей-богу.
На подходе к дому вспоминаю и включаю мобильник, на студии с этим строго. Никаких лишних звуков и отвлекающих факторов. Мы приехали работать, значит, работаем.
Ускорив шаг, миную несколько подъездов и расцветаю в улыбке. Ванька! Похож на снеговичка, бродит от лавочки к лавочке, убрав руки в карманы шинели.
