Высоко взлетевший холодок новогодней ночи окутывает город золотистой дымкой. Я выкатываюсь на улицу, сердце колотится так же, как и рябь в глазах моего парня, глядящего в объятиях вертихвостки сестры — лучшей подружке. Ночью надевать пальто необязательно, но я поскальзываюсь на морозе и упираюсь ногами в глубокий сугроб....
– Ваня? Что ты тут делаешь? – снимаю перчатки и чмокаю его в щеку сразу, как только оказываюсь рядом. – Холодный."
"– Капитану нужны были добровольцы мебель в квартиру затащить. С женой развелся, переехал. Ну, мы все раскидали, теперь до ужина свободное время. Я сразу к тебе, а у тебя мобильник выключен.
– Я была на записи трека. Забыла сразу телефон включить. Надеюсь, у нас есть еще немного времени.
– Часа два.
– Класс, – беру его за руку, – пошли тогда греться.
Открываю массивную железную дверь, и мы мгновенно оказываемся в тепленьком подъезде.
– Мне придумали псевдоним. Тата Свобода. По-моему, круто звучит, правда? Но сначала мне не очень понравилось, – снимаю шарф и закидываю его на верхнюю полку.
– Непривычно.
– И не говори. Есть будешь?
Ваня кивает, а потом прижимает меня к стене.
– Дай я тебя сначала немножко полапаю. Соскучился – ад.
36
Иван
– Ваня, – Татка смеется, а сама подставляет шею для поцелуев, крепко обхватывая мои плечи ладонями.
Такая она счастливая. Глаза горят.
С ума по ней схожу. Еще немного, и точно бы поехал… Эти микровстречи жутко напрягают, но по-другому не получается.
– Я тоже соскучилась. Очень-очень, – шепчет, медленно расстегивая ремень на моих брюках. – Равно так же, как и ты. Чувствуешь? – жар ее дыхания обжигает кожу.
С Азариной невероятно удобно. Она отражение меня самого. Все чувствует. Льнет, как кошка. Такая покладистая, но в то же время характерная девочка.
– Ваня, у тебя руки холодные, – прижимается ближе. – Пойдем в спальню.
Приподымаю ее над полом. Иду больше на ощупь, потому что практически ни черта не вижу. Постоянно отвлекаюсь на Татку.
А как на нее можно не отвлекаться? Она под кожу пробралась, зараза такая. Пустила корни и крутит, как хочет.
Толкаю дверь, и мы проваливаемся в темноту.
Чувствую ее под собой. Трогаю и окончательно теряю рассудок.
Трель дверного звонка все портит. Кто-то слишком настырный. Раздражаюсь, упираясь ладонью в матрац.
Тата закусывает губу, не вижу этого, но почему-то полностью уверен, что она так делает.
– Это Сонька, мы договорились, что она заедет, – вкрадчивым шепотом. – Прости. Я не знала, что ты приедешь…
Азарина сползает на пол. Начинает суетиться. Поправляет на себе одежду.
Сама стоит вся запакованная, а с меня успела стащить рубашку.
– Ваня, оденься блин! – недовольничает, стоя уже в дверном проеме.
Слышу, как звонит ее телефон, и заваливаюсь обратно на кровать.
– Открываю, Соня, уже открываю.
