Высоко взлетевший холодок новогодней ночи окутывает город золотистой дымкой. Я выкатываюсь на улицу, сердце колотится так же, как и рябь в глазах моего парня, глядящего в объятиях вертихвостки сестры — лучшей подружке. Ночью надевать пальто необязательно, но я поскальзываюсь на морозе и упираюсь ногами в глубокий сугроб....
* * *– Ваня, у меня в волосах какие-то колючки! – трогает свою голову, медленно перебирая ногами в сторону дома. – Это ты виноват.
– Кто бы сомневался. Сюда иди. Стой смирно, иначе будешь ходить с проплешинами.
– Очень смешно, – Татка складывает руки на груди и театрально притопывает ножкой. – Вот, между прочим, я тебя тоже хорошо знаю, – цокает языком.
– Поподробнее, – вытаскиваю из ее волос маленькую елочную веточку.
– Вот когда ты ведешь себя как последний… гад, значит, ты от меня точно без ума.
– Совершенно точно без ума.
– Говорю же, – улыбается. – Ну что там?
– Все, – убираю руку, но, передумав, прижимаю ладонь к ее спине.
– Сонька меня точно потеряла…
– Конечно, вот именно сейчас мы будем думать о Соньке.
– Не будем, – морщит нос. – Ты позовешь меня на свидание?
– Позову.
Хочется закатить глаза. Я дурею вот от этой ее манеры… легкости какой-то. Татка мгновенно перестраивается. Меняет холодное на горячее, и хоть бы хны ей.
– Когда?
– Через четыре дня.
– Почему именно через четыре?
– Потому что завтра мы будем отсыпаться.
– А потом?
– А потом меня ждет квест.
– Какой?
– Устройся на работу."
"– Так распределение же…
– Комиссию и тесты все равно никто не отменял. Плюс нормативы.
– Жесть. Но не переживай, я тебя порадую. Надену очень короткое платье и приду к тебе самой красивой.
– Тогда наше свидание будет коротким. В вертикальной плоскости точно.
– Извращенец.
Тата делает несколько шагов и замирает. То, что в ней появилось напряжение, понятно без слов.
– Что?
– Я хотела спросить.
– Спрашивай.
Подталкиваю ее вперед, и мы медленно выходим к дому. По крайней мере, уже отлично видно забор.
– Про список. Понимаешь, – надавливает пальцами на виски, – он не дает мне покоя.
– Тебя там не было.
– Но список есть.
– Уже нет.
– Но был…
– Был.
Тата поджимает губы, растерянно озирается по сторонам, проводит рукой по волосам, просто утопая в этих отягощенных движениях. Медленных, словно совершающихся через силу.
– Давай выясним все раз и навсегда.
Татка хлопает глазами.
– Меня?
– Чувств к тебе.
– Боишься меня любить, Ванечка?
– Боюсь, – сжимаю ее руку, – но тебя невозможно не любить.
– Я…
– Вот сейчас лучше молчи, – прижимаю пальцы к ее губам. – Снова ляпнешь что-нибудь и испортишь момент.
– Да ты романтик, Ваня, – шепчет, обжигая кожу своим дыханием.
– Только по серьезным случаям.
