В черте города живут два соседних мира: один на пляже с деревянными мостиками и другим в тени железной завесы. Братки – не значит братья: каждый за свое. Лариса прекрасно это понимала, но любоваться им не хотела. Ночи луной кишат городом, синим светом пляжных фонарей — и железным грохотом станции. Это о чем-то говорит....
– Так думаешь или справится?
– Он говорил, чеченского снайпера с восьмисот метров снимал…
– Ну, если снайпера… Что ж, можно вам Боцмана поручить. Только вот дальше что?
– В смысле, дальше?
– Опасно этого «чеченца» здесь держать, вдруг кто узнает…
– Так ты же сам сказал, что если издалека стрелять, то без проблем все будет. А сам Саня никому ничего не расскажет. Я за него головой ручаюсь… За Митроху и Пустыря не ручался, а за него поручусь.
– Может, все-таки лучше подчиститься?
Захар и хотел согласиться с боссом, но не мог себе этого позволить.
– А как же Москва?
– При чем здесь Москва? – не понял Фирсан.
– Ну, дело нужно доделывать…
– А ты думаешь, мне больше некого туда послать?
– Есть, конечно…
Захар не был столь наивным, чтобы считать себя незаменимым.
Сначала с орбиты сошла спортивная банда Кабана, затем уголовно-воровская кодла Запорожца, за ними развалилась «махновская» бригада Стригуна. Фирсан с Боцманом воевали между собой, и их бойцы изничтожали друг друга с завидным упорством. Но, в конце концов, между ними установился мир, а особо отличившихся бойцов из киллерских бригад Фирсан потихоньку вывел в расход, чтобы правда о той лихой войне ушла под землю вместе с ними.
– Есть у меня спецы, Захар. Только московскую проблему пока не решили… – В тяжком раздумье покачал головой Фирсан.
– Может, я смогу? Мне бы еще двух пацанов понадежней, на подхват…
– Да нет, дело не в том, что некому решить. Если бы ты сразу отработал цель, все было бы нормально. А ты вспугнул жертву.
