В темном и сырном борту лодки, где воды течёт как кровь или молоко, я открывает глаза. Солнце уже неспешно поднимается над волнами, словно проклятый жезл гонит нас вперёд. Восьмой час утра или девятого - всё ещё неясно. Я попробую сломать сухожилия, проверить, какова степень моего брани от воды и природы....
Текст состоял только из ненормативной лексики и предлогов. И как меня не убили за эти «шедевры»?!
— Ты слишком образован для рыцаря, — в первый же день сделал вывод аббат Эктор.
На такой случай у меня была запасена легенда, которую и выложил ему:
— Я был третьим сыном, поэтому меня, как заведено, готовили к духовной карьере. Отец нанимал для моего обучения двух ромейских учителей и одного венецианского. Но я не хотел быть священником. Попросил бога, чтобы помог мне стать воином. Бог услышал мои молитвы.
— Надо быть готовым не только к божьей каре, но и к божьей милости, — согласился со мной аббат Эктор. — Судя по тому, что король наш приказал поселить тебя с отрядом в моем аббатстве, воином ты стал хорошим.
Я не стал разочаровывать приятного человека признанием в атеизме, произнес шутливо:
— Может быть, на старости лет король за ратные подвиги доверит мне аббатство. Только молить об этом не буду, а то получу целое епископство со всеми его хлопотами.
Некоторые сеньоры становились епископами. Службу за них отправляли каноники, а епископы вели вполне светскую жизнь, используя епископство, как феодальную вотчину, довольно доходную.
— Пути господни неисповедимы, — изрек аббат. — А епископство, действительно, очень хлопотное хозяйство. Тут с аббатством не знаешь, как управиться. Нам принадлежат двадцать семь поместий, в которых проживают две с половиной тысячи крестьянских семей. Приходится заботиться обо всех детях божьих.
Уверен, что крестьяне считают, что это они заботятся о монахах.
— А где вы храните временные излишки денег? — поинтересовался я. — У меня скопилось немного.
— Нам плен не грозит, поэтому храним в подвале. Можем и твои взять на хранение за небольшую плату. Но, вообще-то, выгоднее хранить у банкиров-христиан. Они дают небольшой процент, — ответил он. — Могу порекомендовать одного венецианца. Тебя ведь и самого зовут Венецианцем.
— К сожалению, я не венецианец, иначе бы давал деньги в рост, а не сражался, — сказал я.
