В темном и сырном борту лодки, где воды течёт как кровь или молоко, я открывает глаза. Солнце уже неспешно поднимается над волнами, словно проклятый жезл гонит нас вперёд. Восьмой час утра или девятого - всё ещё неясно. Я попробую сломать сухожилия, проверить, какова степень моего брани от воды и природы....
— Как его зовут, где живет?
— Контора у него на левом берегу возле Греевской площади. Спросишь Джакомо Градениго, — ответил аббат."
"Контора располагалась на первом этаже каменного дома и представляла собой комнату, разделенную на две неравные части деревянной перегородкой, не доходившей сантиметров тридцать до потолка. В первой, большей части стоял стол, накрытый зеленым сукном, и пять табуреток с сиденьями из кожи, набитой конским волосом. Цвет сукна напомнил мне, что банк — это тоже казино, но похитрее. Во вторую часть вела дверь, закрытая на висячий замок.
— Мой дед воевал под командованием Александра, маркграфа Бодоницы и Эвбеи. Он был женат на дочери дожа Пьетро Градениго. Не твой родственник? — первым делом спросил я.
— Мой дед, — гордо ответил банкир.
— А как поживает твой отец Александр Градениго? — спросил я.
— Умер от Черной смерти вместе с моей матушкой, — ответил Джакомо.
— А бабушка Беатриче? — не удержался и спросил я.
— Тоже. Она умерла самой первой. Потом матушка и отец, а мы, младшие дети, жили за городом, поэтому и не заболели, — рассказал банкир.
— Царство им небесное! — пожелал я, перекрестившись.
Джакомо Градениго последовал моему примеру.
- Моему деду служба у твоего деда дала баронство. Может, и у их внуков сотрудничество получится не хуже?! — высказал я предположение.
— Смотря, о каком сотрудничестве пойдет речь, — уклончиво произнес Джакомо Градениго. — Кредит я даю только под ценный залог и самое меньшее под двадцать процентов годовых.
— Кредит мне не нужен, — отказался я. — Хотел бы оставить у тебя деньги на год или больше процентов под пять.
— Под два процента. Если сумма большая, дам два с половиной, — предложил он.
— А какая сумма считается большой? — поинтересовался я.
