В темном и сырном борту лодки, где воды течёт как кровь или молоко, я открывает глаза. Солнце уже неспешно поднимается над волнами, словно проклятый жезл гонит нас вперёд. Восьмой час утра или девятого - всё ещё неясно. Я попробую сломать сухожилия, проверить, какова степень моего брани от воды и природы....
Я в виноделии слабоват. Когда попробую вино этого года, скажу, так оно или нет.
Навстречу нам скачет один из дозоров, посланный утром в дальний поиск. Они спешат. Значит, везут новость, которую я жду. Англичане — не дураки и к тому же любят псовую охоту. Они знают, как надо загонять зверя, а направление нашего движения уже просчитали.
— В нашу сторону идет большой отряд, человек пятьсот, может, больше, — взволнованно докладывает командир дозора, один из бригантов самого первого набора.
— Далеко отсюда? — спокойно спрашиваю я.
— Где-то около трех лье, — отвечает он.
Примерно на таком же расстоянии и тот отряд, который идет по нашему следу. Я смотрю на солнце, которое приближается к горизонту, и произношу:
— Сегодня уже не успеем их разбить. Придется на завтра перенести.
Боец принимает мои слова за чистую монету и успокаивается. На втором месяце рейда настроение арбалетчиков начало меняться. Они хапанули кое-какую добычу, после чего появилось логичное желание дотащить ее до Шательро.
На самом деле я не собираюсь сражаться с англичанами. Свою задачу мы выполнили, добычу захватили, а геройствовать понапрасну во благо французского короля у меня нет желания. Как и у остальных его подданных. Каждый выполняет свои обязанности ровно настолько, чтобы его не обвинили в трусости, не выгнали со службы. Ни о какой национальной идее пока нет и речи. Ее придумают позже, при абсолютной монархии, как бы она ни называлась, чтобы усидеть на троне.
Мы пересекаем длинную долину, разделенную на поля, с деревней на склоне холма, минуем полосу леса шириной с полкилометра на гребне другого холма, расположенного почти перпендикулярно к дороге, въезжаем в долину покороче и пошире, покрытую виноградниками. Я собирался спрятаться в лесу, пропустить встречный отряд и поскакать в ту сторону, откуда он прибыл, но эта местность подсказала мне идею поинтересней.
— Останавливаемся на ночь! — приказываю я, хотя до темноты еще пара часов.
Бойцы, стреножив коней, собирают в лесу хворост, разжигают костры, чтобы приготовить ужин. Я с двумя оруженосцами и пятью арбалетчиками отправляюсь верхом изучать лес. Он смешанный и не очень густой. На лошади можно проехать, особенно, если прочисть несколько мест. Холм сходит на нет к болоту, которое сперва тянется почти параллельно дороге, а потом поворачивает от нее. Лес там становится гуще, но пройти можно.
