В темном и сырном борту лодки, где воды течёт как кровь или молоко, я открывает глаза. Солнце уже неспешно поднимается над волнами, словно проклятый жезл гонит нас вперёд. Восьмой час утра или девятого - всё ещё неясно. Я попробую сломать сухожилия, проверить, какова степень моего брани от воды и природы....
Хайнриц Дермонд с невозмутимым видом закрывал собой дверь в помещение, в котором содержался пленник. Саксонцу ничего не светило с выкупа, но он знал, что его конь куплен на заемные деньги, которые надо вернуть.
Я слез с коня, отдал повод Жаку, который повел животное в конюшню.
Демонстративно ухмыльнулся, поглядев на шпоры на пуленах, и спросил:
— Выкуп привез?
— Рыцарь должен сначала представиться! — высокомерно заявил молодой человек и добавил язвительно: — Если он рыцарь!
— Не тебе, щенок, учить меня, как должен вести себя рыцарь, — одернул я.
— Да, — процедил он сквозь зубы.
— Принесите пустую бочку и поставьте ее здесь вверх дном, — приказал я своим бойцам, вспомнив выражение «Деньги на бочку!».
Туповатый оруженосец передал мне кожаный мешок, приятно тяжелый и еще более приятно позвякивающий.
Быстро пересчитав, сложил золотые монеты в мешок и передал Жаку, сказав:
— Отнеси в мою комнату. — Другому бойцу приказал: — Позови кузнеца с инструментом, чтобы расковал кандалы.
Я достал из кармана ключ, который носил с собой, открыл дверь в темницу.
Когда отец отпустил сына, тот повернулся ко мне и надменно заявил:
— Я, рыцарь Ульфар де Велькур, вызываю тебя, не пожелавшего представиться, на поединок во время турнира, который состоится завтра!
Интересно, когда он успел узнать о турнире?! Мне сообщили о нем самое большее часа два назад. Наверное, турниры проводят каждый раз, когда собирается много рыцарей. Им ведь надо повыпендриваться перед бабами.
