В темном и сырном борту лодки, где воды течёт как кровь или молоко, я открывает глаза. Солнце уже неспешно поднимается над волнами, словно проклятый жезл гонит нас вперёд. Восьмой час утра или девятого - всё ещё неясно. Я попробую сломать сухожилия, проверить, какова степень моего брани от воды и природы....
Утром подойдешь к моему интенданту Николя Лефевру и скажешь, что я беру твою руту, — произнес герцог, даже не узнав, собираюсь ли я служить ему, а если да, то на каких условиях."
"Я решил, что отказаться успею и завтра. Тем более, что при даме не принято говорить о деньгах. Вернувшись к Тильману де Брюлю, расспросил его еще кое о чем, а потом ушел по-французски. Городские ворота уже были закрыты, но сработала популярность, и стража выпустила меня через калитку.
Николя Лефевр оказался сухощавым двадцативосьмилетним мужчиной с короткими черными волосами и чисто выбритым лицом.
Он посмотрел на меня, прищурив подслеповатые светло-карие глаза, и сказал:
— Мне передали, что герцог хочет нанять тебя. Сколько ты хочешь за службу?
— Конному арбалетчику десять су в день, латникам — двенадцать с половиной, мне — двадцать пять, — потребовал я, собираясь немного уступить, и добавил пункт, о котором рассказал мне Тильман де Брюль: — Если попаду в плен, выкупить за пятьсот франков.
Николя Лефевру мое требование не показалось завышенным. Видимо, ему приказали обязательно нанять меня.
— Если твои люди снаряжены, как положено, и хорошо владеют оружием, то будете получать столько, — произнес он. — Контракт заключим на два месяца с возможным продлением.
Дальше мы обсудили, что будет входить в обязанности мой руты; как будет выплачиваться аванс, потому что полный расчет выплачивался по окончанию контракта; как будет оплачиваться «ремонт» лошадей — деньги за убитых или покалеченных (арбалетчику тридцать франков за коня, оруженосцу и рыцарю-башелье — пятьдесят, командиру — семьдесят); сколько получим за подвиг (я сразу вспомнил барона Мюнхгаузена, который планировал свои подвиги); как делим трофеи (бойцы отдают треть мне, а я прибавляю свою треть и от суммы отдаю треть герцогу); как распоряжаемся пленниками (если возьмем знатного — начиная от известного полководца или графа и выше, — должны отдать его герцогу за денежное вознаграждение, а коня, оружие и доспехи оставить себе, о менее знатных должны в трехдневный срок сообщить ему, а герцог решит, нужны они ему или нет).
Потом мы в компании четырех инспекторов приехали на постоялый двор, где мои бойцы поджидали нас в полном боевом облачении и с оседланными лошадьми.
