В темном и сырном борту лодки, где воды течёт как кровь или молоко, я открывает глаза. Солнце уже неспешно поднимается над волнами, словно проклятый жезл гонит нас вперёд. Восьмой час утра или девятого - всё ещё неясно. Я попробую сломать сухожилия, проверить, какова степень моего брани от воды и природы....
А после нападения быстро отступим, — сказал я.
— Если Джон Чандос даст нам это сделать, — заметил Гийом де Бурд.
— Джон Чандос в ссоре с виконтом Пемброукским, потому что тот отказался идти вместе с ним в поход, — проинформировал нас Жан де Вилэн — мужчина лет двадцати шести, на губах которого постоянно была снисходительная улыбка, даже когда смотрел на солнце.
— Возвращаться без добычи нам все равно не резон. Пойдем наперерез виконту. Захватим его — хорошо, нет — ограбим деревни на обратном пути, — произнес Карне де Бретон.
Остальные командиры согласились с ним.
Мой отряд опять поскакал впереди. Хотя мы шли по вражеской территории, бойцам запрещено было грабить местное население. Жители все равно быстро убегали в лес, завидев нас. Выяснять, свои мы или чужие, у них не было желания. Проезжая через деревню, мои бойцы прихватывали домашнюю птицу, мелкий скот. Раз хозяева не спрятали, значит, оставили своей армии-защитнице."
"Мы успели перерезать путь отряду виконта Пемброукского. Вышли западнее деревни Пурьеон, в которой Джон Гастингс остановился на ночлег.
— Надо послать пехотинцев, чтобы перекрыли дорогу с той стороны, — посоветовал я Карне де Бретону. — Когда они доберутся туда и пойдут в атаку, мы ударим отсюда.
— Так и сделаем, — согласился он и отдал приказ Роберу де Сансерру быстро обойти по лесу деревню и ударить с той сторону.
Остальные отряды разошлись вправо и влево, чтобы во время атаки охватить деревню со всех сторон. Я проинструктировал своих бойцов, чтобы не останавливались на окраине, скакали в центр деревни.
— Рыцари остановились в домах у богатых крестьян. За каждого из них можно получить богатый выкуп, — объяснил я.
Захватить в плен знатного рыцаря — мечта каждого моего бойца.
