В ботинках его компании, он словно оказывается в тени прошлого — в летний зной Москвы на неделе, когда дожди заливают полосу, а сердце сжимается от предчувствия скорой зимы. Там будто нет места для радости и весны: лишь сырость и гнетущая тьма, где только призраки лета могут прятаться в жаре и недовольстве, словно пленники вечного междоусобия....
Проблема возникла сразу же, стоило Артему приехать в поселок. Выяснилось, что на них свалилась неожиданная удача – у маминой близкой подруги заболели внуки, у которых именно на сегодняшний день имелись билеты в супер-пупер аквапарк с какими-то невероятными горками и водными эффектами. И эта самая бабушка заболевших внуков предложила билеты Лидии Архиповне, ну не пропадать же такому добру.
Потчуя хозяина завтраком, все домочадцы, не считая Степана Сергеевича, гомонили на разные голоса, объясняя ему суть вопроса и великолепие выпавшей на их долю удачи.
Два таких шрековских котика из мультика.
Причем молча смотрели. Не произнося ни звука.
Артем боялся, что захлебнется кофе и подавится творогом, если начнет смеяться.
– Вы хотите поехать? – спросил он пацанов.
Матвей, прикрыв глаза от избытка чувств, начал медленно, с большим значением крутить головой из стороны в сторону и так же медленно, с не меньшим значением, приложил ладошку к груди и произнес, старательно выговаривая каждое слово:
– Мы очень, очень, очень хотим поехать в аквапарк.
– Тогда почему вы еще здесь стоите? – спокойно спросил у него Артем, уже привычно прилагая усилие, чтобы не улыбаться.
– А где нам стоять, дядь Артем? – осторожно поинтересовался Вовка.
– С вещами у машины, – сказал Красногорский.
Надо было видеть реакцию пацанов – сначала на их рожицах отразилось непонимание и удивление, потом глазенки мальчишек расширились и лица засияли неподдельным восторгом и небывалым восхищением…
– Мама! – заорал вдруг Матвей.
И рванул в свою комнату с низкого старта, а за ним Вовка. Но вдруг Матюшка, не снижая скорости, на бегу развернулся, вернулся к столу, забрался с разбегу к Артему на колени, ухватил руками его лицо и клятвенно пообещал:
– Ты не пожалеешь, дядь Артем! Вот увидишь! – И, чмокнув горячими губами в щеку, мгновенно скатился с его колен на пол, снова ринувшись в свою комнату.
