Над лодкой смотришь — небо так зелено и ясно, словно сама жизнь. Свобода чувствуется во всем: и в легком дыхании корабля на воде, и в том, как свет играет на волнах. Этот поезд из воздуха и моря захватывает дух и приводит к глубоким мыслям о природе и своем месте в ней.
— Ага, — согласился пожилой стражник и прикрикнул на стоявшего крайним слева от него, молодого парня с туповатой мордой: — Чего стоишь?! Беги к Оделгару, передай, что сказал сеньор!
Парень молча кивнул и, зачем-то закинув щит за спину, побежал в город.
— Поехали внутрь, — сказал я оставшимся стражникам. — Нечего тут на солнцепеке стоять.
— Да, заезжайте, — согласился пожилой стражник и пошел слева от меня, рядом задней ногой коня.
Примерно посередине тоннеля, где было прохладно, и эхо игралось со звуками, дробя их и перемешивая, как в калейдоскопе, он спросил:
— А правда, что Мартелл дает воинам за службу большие наделы в пожизненное пользование?
— Правда, — подтвердил я.
— Нет, старый я уже! — отмахнулся он и произнес мечтательно: — Вот если бы годков десять назад…"
"Значит, его потомки так и останутся простолюдинами, а могли бы выбиться в рыцари, основатели дворянских родов.
61
Епископ Григорий не стал ждать приближения армии франков к Бордо, прислал в Блай монаха. Условия, на которых он готов был сдать нам город, были просты до безобразия: не трогать в первую очередь его собственное имущество, во вторую — церковное. Что будет с горожанами, пастыря не интересовало. Впрочем, ничего с ними не случилось, разве что отобрали, несмотря на строгий приказ Кара Мартелла ничего не трогать, кое у кого кое-что да несколько баб изнасиловали и грохнули пару ревнивых мужей.
Я мог бы остановиться в доме какого-нибудь богатого купца, но предпочел навестить старых знакомых, Ульриха и Меик. Во время захвата города маврами они успели переправиться на противоположный берег реки и спрятаться в лесу. Только старший сын попал в плен, и о его судьбе ничего не знали. Пацана подвела любознательность — вышел из леса посмотреть, как грабят город. Мавры, уходя, подожгли всё, что могло гореть. Частично пострадал и постоялый двор.
Вместе с городом Бордо епископ Григорий сдал нам Гаттона, младшего брата нынешнего правителя Аквитании. Видимо, братья не назначили его епископом Тулузы, поэтому теперь расплачивались за это.
