Эпический исторический роман о героических сражениях восьмого века, когда арабские войска под знаменем ислама захватывают земли Европы. Величественный рассказ о битвах у стен Константинополя, в Пиренеях и под Пуатье, где решается судьба континента и вера людей.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Букелларий»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Эпический исторический роман о героических сражениях восьмого века, когда арабские войска под знаменем ислама захватывают земли Европы. Величественный рассказ о битвах у стен Константинополя, в Пиренеях и под Пуатье, где решается судьба континента и вера людей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Эпический исторический роман о героических сражениях восьмого века, когда арабские войска под знаменем ислама захватывают земли Европы. Величественный рассказ о битвах у стен Константинополя, в Пиренеях и под Пуатье, где решается судьба континента и вера людей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А на следующий день ходил по городу, покупал местное седло, довольно простенькое, и вальтрап для вьючного коня, на котором будет ехать слуга, и кожаные штаны, чтобы Бамбер бедра не растер. По пути мне попалась лавка, торгующая рукописями, папирусом, пергаментом, свинцовыми «карандашами»… Оказалось, что лист пергамента стоит три денария, а папируса — пять. Тут мне и пришло в голову, что нынешние люди, даже богатые, не станут резать папирус на закладки. Дело даже не в том, что стоит дорого. Папирус, как мне сказал продавец, бывает в продаже не всегда. Купцы, в основном иудеи, привозят его из Египта через арабские территории. Поэтому текст обычно стирают, лист выбеливают и используют еще несколько раз, пока не станет совсем ветхим.
Вернувшись на постоялый двор, я достал закладку и начал ее изучать. В верхней части ее первые строчки были написаны ровно, параллельно краю, а дальше — все кривее и кривее. Такое впечатление, что кто-то поворачивал закладку, мешая писцу. Или…
Я взял кинжал, намотал закладку на рукоятку. Не то. Намотал на более широкие ножны — совпало. Получилось три полных оборота. Буквы теперь складывались в строки без пробелов, идущие от первого витка закладки до последнего, в каждой по два-три слова. Чтобы прочитать весь текст, надо было поворачивать ножны. На противоположной стороне закладки было продолжение. Хотя написано было на классической латыни, но, поскольку не было ни заглавных букв, ни пробелов, ни точек-запятых, прочитать и понять правильно оказалось не просто. Если я не ошибся, епископа Бернарда благодарили за отравление Франциски и уведомляли, что вознаграждение прибудет со следующим посыльным, поскольку сумма очень велика, требует хорошей охраны. Далее ему предлагали найти человека, который смог бы убить герцога, голову которого оценили в три тысячи триенсов, то есть тысячу солидов. Сам епископ в награду получит то, что просил — молот. За тысячу солидов в Аквитании можно приобрести большое поместье или купить пару улиц домов в том же Бордо или Тулузе. По идее награда самому епископу должна быть больше, но тогда непонятно, почему получит молот? Разве что этот предмет будет сделан весь из чистого золота. Или этим словом обозначается что-то другое, типа населенного пункта или большого поместья. У меня появилось несколько вопросов, ответы на которые пошел узнавать у хозяина постоялого двора, который был нынешним вариантом средств массовой информации, потому что путники останавливались у него и делились новостями.
Ульрих возле ворот таскал за ухо своего старшего сына — вихрастого малого, похожего на мать, которому было лет одиннадцать. Пацан орал благим матом и клялся всеми святыми, что больше так не будет.
— Что он натворил? — вмешался я в воспитательный процесс.
