Эпический исторический роман о героических сражениях восьмого века, когда арабские войска под знаменем ислама захватывают земли Европы. Величественный рассказ о битвах у стен Константинополя, в Пиренеях и под Пуатье, где решается судьба континента и вера людей.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Букелларий»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Эпический исторический роман о героических сражениях восьмого века, когда арабские войска под знаменем ислама захватывают земли Европы. Величественный рассказ о битвах у стен Константинополя, в Пиренеях и под Пуатье, где решается судьба континента и вера людей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Эпический исторический роман о героических сражениях восьмого века, когда арабские войска под знаменем ислама захватывают земли Европы. Величественный рассказ о битвах у стен Константинополя, в Пиренеях и под Пуатье, где решается судьба континента и вера людей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И еще проходящие мимо караваны, которым продают рыбу, дичь, грибы, ягоды и, очень редко, меха белок, лисиц, куниц, волков, медведей. Точнее, рулит бартер. Сирийский купец Зая расплачивался с крестьянами солью, которую вместе с рыбой, соленой в бочках и вяленой в рогожах, везет в столицу королевства Аквитания. За одну щепотку брал продуктов на прокорм трех-четырех своих возниц и охранников, которых вместе со мной было тридцать семь. Считать, читать и писать никто из крестьян не умеет, торг идет на жестах, порой неприличных. Последние, как я убедился, одинаковы во все времена и у всех народов, хотя и не без вариаций.
С караваном шагают два десятка строителей, возвращавшихся после постройки часовни в Бордо в столицу королевства, десятка четыре бордосцев, у которых были там дела, и две дюжины монахов, чтобы поклониться мощам святого Сернена, первого епископа Тулузы, похороненного в монастыре недалеко от нее. Последние ничего не платят деревенским, но разводят лохов конкретно. Если судить по количеству отобранных ими продуктов во искупление грехов, крестьяне с утра до вечера только и делают, что пляшут под дудку дьявола.
Я приглядываю за монахами, стараясь угадать, кто из них приглядывает за мной? Не мог епископ Григорий оставить такое важное задание без контроля. Кто-то ведь должен настучать королю Эду, что епископ Бернард — гнусный предатель. Предполагал, что этот человек попробует наладить со мной отношения, чтобы быть рядом, но пока никто брататься не лезет. Держат дистанцию, как и положено беднякам с богатым и знатным воином, каковым все считают меня.
Охранники тоже приняли мое руководство без возражений, хотя четверо были конными и явно раньше сами были командирами. Впрочем, кроме коня, сапог и круглого, а не овального, деревянного щита, больше ничем не отличались от пехотинцев, даже копья были одинаковые — с толстоватыми для конного древками длиной около двух с половиной метров. Пехота шлепала босая. Дополнительным оружием у нескольких человек был короткий меч, который независимо от длины называли полуспатой, но большинство использовало метательную Франциску или скрамосакс — позаимствованный у саксов тяжелый однолезвийный нож длиной тридцать-сорок сантиметров, верхняя спинка которого была «горбатой». Благодаря длинному и тонкому острию, такой нож мог проткнуть кольчугу, а благодаря длине и весу, использовался и для рубящих ударов. Опытный воин мог одним ударом скрамосакса срубить тонкое деревце. Из доспехов примерно треть имела только кожаные шапки на металлическом каркасе и кожаные или меховые куртки. Чаще использовали овчины или шкуры волка мехом наружу, потому что самые дешевые.
