Над лодкой смотришь — небо так зелено и ясно, словно сама жизнь. Свобода чувствуется во всем: и в легком дыхании корабля на воде, и в том, как свет играет на волнах. Этот поезд из воздуха и моря захватывает дух и приводит к глубоким мыслям о природе и своем месте в ней.
С караваном шагают два десятка строителей, возвращавшихся после постройки часовни в Бордо в столицу королевства, десятка четыре бордосцев, у которых были там дела, и две дюжины монахов, чтобы поклониться мощам святого Сернена, первого епископа Тулузы, похороненного в монастыре недалеко от нее. Последние ничего не платят деревенским, но разводят лохов конкретно. Если судить по количеству отобранных ими продуктов во искупление грехов, крестьяне с утра до вечера только и делают, что пляшут под дудку дьявола.
Я приглядываю за монахами, стараясь угадать, кто из них приглядывает за мной? Не мог епископ Григорий оставить такое важное задание без контроля. Кто-то ведь должен настучать королю Эду, что епископ Бернард — гнусный предатель. Предполагал, что этот человек попробует наладить со мной отношения, чтобы быть рядом, но пока никто брататься не лезет. Держат дистанцию, как и положено беднякам с богатым и знатным воином, каковым все считают меня.
Охранники тоже приняли мое руководство без возражений, хотя четверо были конными и явно раньше сами были командирами.
Двух всадников я высылал вперед метров на сто-двести, два ехали позади обоза на такой же дистанции. Пехотинцам объяснил, что идти надо слева от обоза, чтобы с одной стороны прикрывал щит, а с другой — арба, кроме тех мест, где напасть могли только слева.
