Эпический исторический роман о героических сражениях восьмого века, когда арабские войска под знаменем ислама захватывают земли Европы. Величественный рассказ о битвах у стен Константинополя, в Пиренеях и под Пуатье, где решается судьба континента и вера людей.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Букелларий»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Эпический исторический роман о героических сражениях восьмого века, когда арабские войска под знаменем ислама захватывают земли Европы. Величественный рассказ о битвах у стен Константинополя, в Пиренеях и под Пуатье, где решается судьба континента и вера людей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Эпический исторический роман о героических сражениях восьмого века, когда арабские войска под знаменем ислама захватывают земли Европы. Величественный рассказ о битвах у стен Константинополя, в Пиренеях и под Пуатье, где решается судьба континента и вера людей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В народе такое окошко называют крысоловкой. Наверное, потому, что крысоловки сейчас клеточного типа с захлопывающейся решетчатой дверцей. Через железную решетку на меня смотрел подслеповатый старик с узким треугольным лицом вершиной вниз и седой козлиной бородкой.
— Мир вам! — произнес я традиционное еще с прошлой эпохи приветствие христиан.
— И духу твоему! — традиционно ответил старик дребезжащим голосом.
— Принес ценный подарок епископу Бернарду, — назвал я цель визита и показал мешочек с рукописью. Что-либо другое в таких мешочках носят очень редко, так что привратник должен догадаться, что внутри, действительно, не дешевка. — Хочу вручить лично.
— Сейчас доложу, — продребезжал он, закрыл окошко, после чего пошаркал вглубь здания."
"Ждать пришлось минут пять. Всё это время я разглядывал дома на площади и прохожих. Поражало большое количество калек: безруких, безногих, безносых, одноглазых, слепых… В Бордо их тоже хватало, но как-то не сильно бросались в глаза. При этом большая часть толпилась возле жилища короля Аквитании, а не возле епископского или у храма, явного брата простецкого бордоского, разве что в каменных стенах по обе стороны от входа было по барельефу — по апостолу в рост человеческий, из-за чего казалось, что это живые спрятались в нишах. Непривычным показалось мне и малое количество людей, одетых не дорого, но хорошо и опрятно — как бы сказали в двадцать первом веке, представителей среднего класса. Либо это были очень богатые, либо голодранцы. И те, за редчайшим исключением, и другие, перемешались пешком. Я сделал вывод, что резко сократился бюрократический аппарат, который и является основой среднего класса. Теперь он был ровно в таком количестве, на которое хватало излишков выращиваемых в данной области продуктов питания. Не было постоянного подвоза извне, из захваченных территорий, как в Римской империи, благодаря чему можно содержать большую армию вороватых бездельников. Система упростилась, иерархическая пирамида стала ниже и шире, благодаря чему более устойчивой. В двадцатом веке мне пришла в голову мысль, что Россия выиграла Вторую мировую войну по той же причине.
Вернувшись, привратник открыл окошко, убедился, что возле двери, кроме меня, больше никого нет, после чего открыл дверь и пригласил:
— Заходи.
Внутри было намного прохладнее, чем снаружи, из-за чего я мигом покрылся потом. Старик закрыл дверь на два железных засова, молча пошаркал впереди меня по темному коридору к двери в противоположной стороне его, незапертой, ведущей во внутренний двор — небольшой сад с деревянным строением типа беседки — односкатной крышей на четырех столбах.
