Сергей Бабкин пытается отбросить сомнительные мысли утром, когда звонит Игорь Васильевич. В трубке играет «Шутка» Баха. Несколько мгновений они обмениваются вежливыми приветствиями и делают вид, что всё в порядке. Только здесь начинается необычная история — как бы маленькая капля на стеклянной короне над бумажным занавесом....
– Кажется, тот отказался подчиниться Джонику. То ли в бой не полез, то ли, наоборот, из драки вовремя не вылез.
– Правильно. Но это не все. Баширов после этого уволил телохранителя. А сутки спустя того избили в его собственном подъезде, и он скончался по дороге в больницу. Кровоизлияние в мозг.
– Ты откуда знаешь? – подозрительно спросил Грегорович.
Откуда-откуда… Человечек Перигорского принес в клювике этого нажористого червячка всего час назад. Зато сразу стало понятно, что Решетникову и впрямь было чего опасаться.
Макар неопределенно пожал плечами.
– Осведомленные люди рассказали. Официально считается, что имело место ограбление. Но очень уж подозрительное совпадение: сначала телохранитель отказывается выполнять приказ, потом его вышвыривают со скандалом, а затем избивают. Может, смерти его никто и не хотел. Но у парня было военное прошлое, отбивался, поди, как черт – ну и исполнители не смогли вовремя остановиться. А Решетников эту ситуацию наблюдал собственными глазами.
– Точно? – быстро спросил Кеша.
– Ага. Жора Пащенко, нынешний охранник, вспомнил, что администратор был в клубе с Джоником, когда все произошло. То есть видел и преступление, и наказание.
– Боялся, значит, что Джоник его прикончит, – с жалостью сказал Грегорович.
– Прикончить, может, не прикончил бы, но что-нибудь ценное мог отшибить, – пробормотал Бабкин. – Мстительный он товарищ. Был.
Некоторое время все молчали. Ветер запутался в шторе и тщетно пытался выбраться из прозрачных складок.
– К вам, Богдан Атанасович, Джоник явился подготовленным, – нарушил молчание Илюшин. – С полноценным досье на всех, на кого удалось узнать что-то компрометирующее. Больше всего он боялся насмешек. И тут, как назло, ваша Медведкина заинтересовалась моим другом.
Бабкин почувствовал, что багровеет.
– Я бы тоже заинтересовался! – подмигнул ему Грегорович.
– Устроила розыгрыш с сундуком, – продолжил Макар. Сейчас Бабкин, как никогда, был благодарен Илюшину за то, что Богдан не сбил его с мысли.
– Там еще и Кармелита поучаствовала! – припомнил Кутиков.
Грегорович фыркнул:
– Ну она вообще каждой бочке затычка. Ничего удивительного.
– В общем, Джоник попал в ту самую ситуацию, к которой был готов лучше всех. И открыл огонь на поражение. Досталось каждому.
