Автор
В унынии Кошев бродит по заснеженному дворянскому особняку в поисках пропавших вещей: чемоданов и своей надежды на будущее, затерявшейся под слоем снега. Вокруг него пустует и непроблекшая атмосфера расточения, когда нищий кошевой видит чужие сокровища — как собственную судьбу....
И никто вас больше ни на рынке, ни с жалованьем не облапошит.
Так они обошли все цеха, в том числе горячие. В литейном в честь великого князя отлили паровозное колесо, и хозяин обещал прислать его в Царское, как только остынет.
— Десять лет назад мы показывали цеха государю Николаю Павловичу и великому князю Константину, — вспомнил Уильям, — и тоже отлили для них колесо.
После Александровского завода, друзья настолько падали с ног, что отложили прочие гранильные и кожевенные на когда-нибудь потом.
— Если хоть человек десять придет, я буду считать, что не зря живём на этом свете, — сказал Саша.
— Зря вы им про инженеров, Александр Алексанрович, — заметил Кропоткин, перейдя в присутствии Лабзина на дозволенное обращение. — Это же невозможно.
— Почему? — поинтересовался Саша.
— В Инженерное училище только после гимназии можно поступить, — заметил будущий революционер. — Или экзамены сдать. Начальной грамотности для этого мало.
— Я рабфак собираюсь открывать при моём университете, — сказал Саша.
— Что? — переспросил Кропоткин.
— Рабочий факультет, — объяснил Саша. — для талантливых представителей низших сословий, чтобы они могли поступить в университет. Хотя бы в мой, который я собираюсь сделать на основе школы Магницкого. Если ни в какой другой не возьмут.
Кропоткин чуть не открыл рот, не говоря о Лабзине.
— Нет, я не сумасшедший, — улыбнулся Саша. — Просто немного впереди. Не так уж. Лет на шестьдесят.
В пятницу в магазине Вольфа на Суконной линии Гостиного двора закупали буквари.
Товар лицом показывал лично хозяин: Маврикий Осипович.
Он был тучен, имел крупный нос, чёрные усы и вьющиеся волосы.
— Нам нужны буквари для взрослых, — заявил Саша, — штук двадцать.
И обернулся к Кропоткину.
— Петь, как думаешь? Двадцать хватит?
— Давай тридцать, на всякий случай.
— Ваше Императорское Высочество, ваш визит для нас большая честь, — сказал Вольф, — но у нас нет букварей для взрослых.
Саша вздохнул.
— Ну, как так! Неграмотные взрослые есть, а букварей нет!
— Будут, — пообещал хозяин, — но на это нужно некоторое время.
— Тогда давайте «Азбуку с картинками для прилежных детей», — смирился Саша.
— Есть, — кивнул Вольф.
И кивнул продавцу, который куда-то исчез и вернулся с пачкой тоненьких книжечек страниц в 30 каждая.
Азбука оказалась цветной, и каждой букве соответствовало животное или птица.
