Автор
Саша возвращается в Петербург для встречи с царём, а его дядя Костя – из путешествия по Европе и Святой земле. Карьеры Гогеля и Зиновьева оказываются в опасности. Саша предсказывает исторические события и активно участвует в их развитии, став центром политических интриг императорского двора.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Царь нигилистов 5 (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Саша возвращается в Петербург для встречи с царём, а его дядя Костя – из путешествия по Европе и Святой земле. Карьеры Гогеля и Зиновьева оказываются в опасности. Саша предсказывает исторические события и активно участвует в их развитии, став центром политических интриг императорского двора.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Олег Волховский Легкое чтение Фантастика Зарубежная фантастика подборки серии
Саша возвращается в Петербург для встречи с царём, а его дядя Костя – из путешествия по Европе и Святой земле. Карьеры Гогеля и Зиновьева оказываются в опасности. Саша предсказывает исторические события и активно участвует в их развитии, став центром политических интриг императорского двора.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Младшая тигрица Мария Федоровна держала высокую серебряную клетку, в которой вместо канарейки свернулся клубочком маленький рыжий котенок, судя по степени пушистости, родственник того роскошного котяры, который спал у Саши в ногах, когда он гостил у семейства Саввы Васильевича.
— Это вам, Ваше Императорское Высочество! — с поклоном сказала тигрица.
Котёнок вскочил на лапы, выгнул спину и зашипел. А Саша вспомнил соответствующую сцену из мультфильма про Малыша и Карлсона, где Фрекен Бок приносит кошку Матильду в похожей клетке.
На этом подарки не закончились.
Ректор Альфонский преподнёс трехтомник Джона Локка на английском языке и графический портрет философа, а Гучков — лучшую шаль со своей фабрики для государыни и целый набор свертков с тканями для августейшей фамилии.
Мама, вроде, шалей не носила, но маркетинговый приём Саша оценил. Сам бы так сделал.
Он оставил себе кота и первый том Локка на почитать в дороге, а остальное поручил камердинеру Кошеву.
— Вещи с нами? — на всякий случай спросил Гогель.
— Так точно, Ваше Превосходительство! — отчитался камердинер. — Все на месте.
Они сели на бархатные сиденья купе, дебаркадер, платформа и толпа провожающих поплыли назад, а в приоткрытое окно подул теплый вечерний ветер.
Вдоль дороги шумели леса с последними отцветающими рябинами и зацветающими липами, и воздух был наполнен их сладковатым ароматом, смешанным с запахом хвои и одуванчиков.
Саша откинулся на сиденье и открыл Локка. « Two Treatises of Government», — гласило название. То есть «Два трактата о правлении». Тот самый труд, за который Джон Локк считается отцом политического либерализма. Альфонский знал, чем угодить гостю.
Тут кот поднял голову, навострил уши, сказал: «Мяу!» и поскреб когтями пол в клетке.
— Как назовете, Александр Александрович? — поинтересовался Гогель.
— Генрих Киссинджер, — сказал Саша.
— «Генрих Киссинджер»? — переспросил Гогель. — Почему?
— Очевидно же, что Киссинджер, — пожал плечами Саша. — А «Генрих» — имя такое мягкое и пушистое.
— Ну-у, — протянул гувернёр.
Но возражать не стал.
Кот сказал: «Мяу» ещё раз.
И принялся непрерывно и занудно мяукать и скрести клетку.
— Погулять хочет, — предположил Саша.
Отложил отца английского либерализма и с опаской посмотрел на приоткрытое окно.
Но клетку отворил.
Генрих Киссинджер сиганул наружу и тут же оказался на спинке дивана над головой у Гогеля в опасной близости от окна. Саша бросился к ремню для поднятия рамы и успел захлопнуть проём прямо перед носом у рыжего бандита. Последний был спасен, однако о лесных ароматах пришлось забыть. В купе резко стало душно.
