В Париже ожила жизнь после долгих зимних холодов: свежий воздух и солнечный свет пробуждали новые надежды. В гостинице, где он встретил даму по имени Реми, ожидание клиентов стало чем-то захватывающим и романтичным. Пьер Мишле обнаруживает, что визиты в чужие края всегда оказывают сильное влияние на его восприятие мира....
– Зачем ему бросать подозрение на Пьера?
– Отчасти из мстительности, чтобы досадить всей семье Арно, включая Соню; отчасти, чтобы просто отвести подозрение от себя.
– Для этого хватило бы кинжала. Зачем ему было так рисковать? Он мог спокойно, без помех и свидетелей, закопать тело в том же леске возле съемочной площадки.
– А почему Пьер этого не сделал?
– Потому что… Например… Например, он торопился вернуться домой: боялся, что Соня проснется и увидит, что его нет. К тому же в саду – проще всего, яма уже готовая стояла.
– Пьер, конечно, вошел в дом, это точно. Но в саду мог быть Ксавье. Он спрятался в кустах, а Соня подумала, что это ее муж, потому что она знала, что он уже приехал и прочее.
– И вот такое совпадение? – спросил недоверчиво Максим. – К дверям идет Ксавье, а входит муж?
– А почему бы и нет? – усмехаясь, спросил Реми, глядя, как Максим увлекся построением версий.
– У меня такое чувство, что вы играете со мной в какую-то игру, – проницательно посмотрел на детектива Максим. – Вы ведь не верите, что это мог быть Ксавье?
– Не то чтобы в игру… – вздохнул последний. – Мне интересно вас слушать. Мне это помогает привести в порядок собственные мысли.
– И как, привели?
– Отчасти, – уклончиво ответил детектив.
– От какой части?
Детектив не ответил, расплачиваясь по счету."
"– У меня из головы не выходит та пометка в еженедельнике Арно: «Письмо Максиму», – вместо ответа сообщил он. – Что бы это значило, а?
Глава 25
Максим решил взять себя в руки и наладить свой обычный образ жизни – деловой и творческий. Он встал пораньше, сделал гимнастику, принял прохладный душ. Позвонил Вадиму, сообщил об отмене отъезда.
