В Париже ожила жизнь после долгих зимних холодов: свежий воздух и солнечный свет пробуждали новые надежды. В гостинице, где он встретил даму по имени Реми, ожидание клиентов стало чем-то захватывающим и романтичным. Пьер Мишле обнаруживает, что визиты в чужие края всегда оказывают сильное влияние на его восприятие мира....
– Что вы хотите сказать, – спросил Вадим, – что он мог не уйти? Остаться там? За домом? Зачем?
– Мало ли, вдруг сердечный приступ.
– Нет, – покачал головой Вадим, – мы убирали технику, мы бы его увидели…
– Я видел, как он уходил, – сообщил Максим.
– Каким образом?
– Я в этот момент отошел… И видел, как он уходил среди деревьев.
– Куда вы отошли?
– Пописать, – насмешливо произнес Максим. – Имею право, а?
Реми не стал вдаваться в дискуссию о правах человека. Он устал. Позади полный рабочий день, и голова была несвежей.
– Который был час?
– Понятия не имею, – бросил Максим.
Похоже, что Максим и Реми раздражали друг друга. Так бывало почти всегда: сначала люди обращаются за помощью, а потом злятся и кидаются на него – не любят, когда им задают вопросы…
– Без десяти три, – подал голос Вадим. – Без десяти три у меня началась следующая сцена с актрисой, уже без его участия.
– Месье Дор на съемках не был встревожен, задумчив, необычен?
– Нет, скорее наоборот. Ни за что бы не сказал, что у него что-то на душе или что-то на уме.
– Вам не показалось, что он блефует, когда обещал вернуться к ужину?
– Нет, – в один голос заявили Максим и Вадим.
– А вообще его беспокоило что-нибудь последнее время? Он был озабочен чем-нибудь? Планировал какие-то важные дела? Встречи? Разговоры?
Реми заметил, что Пьер бросил быстрый взгляд на Соню.
– Нет… Папа был в хорошем настроении, веселый, он был очень доволен, что снимается… Я не думаю, что его что-то тяготило.
– Я тоже так не думаю, – подтвердил Вадим. – Роль у него получалась великолепно, он был горд.
– Я бы даже сказал – сиял, – вступил Максим. – Он много лет не снимался, и с этой ролью благодаря Вадиму у него наступил в жизни счастливый период.
– И к тому же он был невероятно рад приезду Максима, – добавил Вадим.
– Это была ваша первая родственная встреча? Вы никак до этого не общались?
– Я получил несколько писем от дяди… И я ему тоже написал несколько писем. И потом мы раза три-четыре созвонились.
– На какую тему?
– Это имеет отношение к его исчезновению?
– Не знаю. Когда вы мне расскажете, я подумаю.
Максим пожал плечами:
– В основном мы обменивались рассказами об историях семей, кто что знает.
