Победитель Каннского фестиваля Максим Дорин узнает о неожиданном родстве с легендарным французским актером Арно Дором. Приехав в Париж на встречу с дядей, режиссер попадает в водоворот тайн, интриг и опасных открытий. То, что началось как семейное воссоединение, превращается в...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Частный визит в Париж» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Победитель Каннского фестиваля Максим Дорин узнает о неожиданном родстве с легендарным французским актером Арно Дором. Приехав в Париж на встречу с дядей, режиссер попадает в водоворот тайн, интриг и опасных открытий. То, что началось как семейное воссоединение, превращается в...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Победитель Каннского фестиваля Максим Дорин узнает о неожиданном родстве с легендарным французским актером Арно Дором. Приехав в Париж на встречу с дядей, режиссер попадает в водоворот тайн, интриг и опасных открытий. То, что началось как семейное воссоединение, превращается в...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Соня была еще маленькая. Он ее практически один вырастил, так и не женился… Так что жил он один. Ему тогда уже пятьдесят было, с хвостиком даже. Пятьдесят и шестнадцать! Он ей говорит: что ты, милая, я тебе не то что в отцы, в дедушки гожусь! А она – люблю, да и только! Ксавье приезжал, забирал, она снова сбегала. Ну, любовь – не любовь, кто знает… Дома ей было плохо. Ксавье пил, нищета, скандалы, стал жену и дочь бить. Не то чтобы уж прямо побои, но все же… А у Арно красиво, элегантно, вкусно. Манеры аристократа. К тому же у него доброе сердце, и этот несчастный котенок совершенно безошибочно учуял, кто его может накормить и приласкать. Короче, вбила она себе в голову, что это любовь. Арно пытался отправить ее домой, Ксавье скандалил, Мадлен впадала в истерику при слове «домой» и «родители», Париж сплетничал и развлекался. Я тоже пытался как-то уладить ситуацию – пробовал поговорить с Ксавье, объяснить ему, что нельзя создавать такую атмосферу в семье: его вина, что ребенок не хочет с ним жить; Соня приезжала, пыталась Мадлен убедить…
Как вдруг, после месяца бесплодных усилий отправить ее к родителям, к общему удивлению и негодованию «общественности», Арно позволил ей жить у себя. Что там у них было и как – никто не знает. Но только пока он ее прогонял – это была пикантная история, придававшая ему в глазах света имидж стареющего Казановы. А как перестал прогонять – вспыхнул скандал. Его обвиняли в безнравственности, в совращении малолетних…
– Я пыталась выяснить, какой род отношений установился между ними… – вмешалась Соня. – Вы понимаете, что я хочу сказать… – Она нервно сбила пепел с сигареты мимо пепельницы."
"Максим запомнил этот жест. Как и любой режиссер, он был коллекционером жестов и прочих поведенческих ухищрений, особенно женских (просто потому, что мужчинам они менее свойственны). Но себя Максим считал крупным коллекционером, и не без оснований – его коллекция была обширной не только в силу его наблюдательности, но и благодаря личному опыту, прямо скажем, немалому. В его коллекции водились жесты и уловки весьма оригинальные и необычные. Вот, например, шляпка. Не какая-то там шляпка из модного журнала, а, напротив, чудовищный темно-зеленый фетровый горшочек, который не вписывался ни в какую нынешнюю и даже прошлую моду, с двумя малиновыми вишенками на нем… Он еле скрыл улыбку, столкнувшись с ней на открытии одной выставки, где «шляпка» выставляла свои картины, и даже протиснулся поближе, чтобы увидеть, откуда взялось такое чудо среди изысканных модниц… И увидел. Через минуту он уже забыл о шляпке, разглядев под ней два необычно светлых и прозрачных голубых глаза, обведенных четким контуром очень черных ресниц.
