В Париже ожила жизнь после долгих зимних холодов: свежий воздух и солнечный свет пробуждали новые надежды. В гостинице, где он встретил даму по имени Реми, ожидание клиентов стало чем-то захватывающим и романтичным. Пьер Мишле обнаруживает, что визиты в чужие края всегда оказывают сильное влияние на его восприятие мира.
Реми повесил трубку и повернулся к Максиму:
– Его вещи остались в гримерной… Так вот, надо узнать, сколько этот столик стоит. И надо узнать, существует ли завещание и что в нем написано. А то, может быть, преступник – это вы.
– Я?
– А почему нет?
– А почему да?
– Ну, к примеру, вы узнали, что столик вам завещан, и решили поскорее вступить в право владения…
Максим тревожно посмотрел на Реми. Шутит? Реми был, однако, непроницаем. Легкая ироничная улыбка бродила на его губах, но в ней было мало от дружеской шутки…
– Дикость какая-то!"
"– Вы мне признались, что не верите актрисам. А я вам взаимно признаюсь, что не верю режиссерам. Чем они лучше актрис?
– Как же, по-вашему, я мог убить дядю? Я ведь приехал в квартиру намного позже его, если он вообще сюда заезжал, между прочим. Вещей-то его мы не нашли, значит, он не заезжал. Иначе бы он переоделся. И разгримировался. Так что я не мог его даже увидеть!
– Кто знает.
– Вы же сами сказали!
– Мало ли, что я сказал. Я так подумал. А теперь, думаю, могло быть и по-другому: вы приехали, дядя спал. Выпил действительно на радостях, как предположил Пьер. Он спал, вы пришли, у вас было время его убить и тело спрятать. Вместе со всеми его вещами.
Максим растерялся.
– Но со мной был Вадим! Дяди не было в квартире!
– Вадим не заглядывал в спальню месье Дора.
– Да нет, вы сошли с ума! Вы… серьезно? Или вы меня разыгрываете? Как я мог? Как, по-вашему, я мог это сделать? Я уж не говорю – морально, вы это не понимаете, для вас все способны на преступление, каждый человек, но физически, чисто физически? У меня оружия нет, что вы думаете, я дядю ножом кухонным зарезал, или что!!! – Максим начал кричать.
– Задушили. Спящего и пьяного легко задушить.
– Боже! – взвыл Максим. – Боже мой, что вы несете? Что вы несете! Задушил и тело спрятал, так, по-вашему?
– Примерно. И позвонили Соне. А про ее звонок выдумали.
– И где тело?
– Не знаю.
– Куда же я мог спрятать? У меня даже машины нет!
– На дядиной машине и вывезли. Куда-то.
– Бред какой-то. Бред, бред, бред!
– Вы ночи дождались, – говорил раздумчиво Реми. – Тело могло спокойно полежать в шкафу до ночи. Когда Вадим ушел, вы его вынесли, положили в машину и… куда-то отвезли, спрятали и машину бросили.
Максим сидел, схватившись за голову, не в силах произнести ни звука. Наконец, после почти пятиминутного молчания, он распрямился:
– У вас никаких доказательств. Все это ваши фантазии.
– Конечно, – сказал Реми, – это просто сценарий. Возможный сценарий.
