Ученый Николай Маханов в дорогом костюме и усталой рубашке вышел из вокзала. Прохладный тамбур кажется спасением после густого трубы, где плачет ребенок без его помощи. Он берет с собой небольшой чемодан — наскоро собранную копилку знаний и надежд, направляясь в неизвестность....
Больше шума моторов не слышали. В небе прошли две немецкие «рамы».
Коган проговорил:
– Высматривают, суки, новые цели."
"– Было бы что высматривать. Все, что могли, уже уничтожили.
– Значит, еще не все.
Прошли еще два километра. Лесная дорога отняла много сил. Сделали очередной привал. На этот раз Шелестов запретил курить: ветер дул с запада, запах дыма сносило на дорогу.
Еще через три километра решили остановиться. Для этого нужна елань – лесная поляна. На ее поиск Шелестов послал Буторина. Тот прошел через полосу кустарника, обошел овраг, в который едва не свалился, обрыв был прямо за кустами.
Вышли на елань, она была небольшая, но ровная, с невысокой травой, неподалеку бежал ручей. Удобное место для большого привала. Буторин подал сигнал Шелестову – группа остановилась. Капитан решил осмотреть место вокруг поляны. Напился из родника – вода была студеная, заломило зубы. Вышел на восточную сторону.
Между деревьев что-то мелькнуло. На поляне было солнечно, здесь же темно, глаза еще не успели привыкнуть.
Глава восьмая
Удар удалось отбить. Буторин схватил мужика за ключицу, рванул вниз. Тот закричал от боли.
Буторин поднялся:
– Вот черт, и откуда он взялся?
Шелестов приказал Когану:
– Боря, переверни его.
Капитан выполнил приказ.
Увидев лицо напавшего, майор воскликнул:
– Да это же товарищ Маханов! Вот уж воистину никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь.
Буторин тем временем извлек из кармана махановского пиджака пистолет «ТТ».
– Хорошо еще не выстрелил. Вот мы и нашли Маханова, командир.
– Скорее это он нас нашел. Главное, что живой!
Сосновский привел инженера в чувство. Тот с ненавистью посмотрел на офицеров:
– Взяли, да, сволочи? Но клянусь, делайте со мной, что хотите, я на вас работать не буду! Можете пристрелить меня прямо тут.
Коган взглянул на Шелестова:
– Кажется, товарищ конструктор не понимает, к кому попал.
Шелестов нагнулся к Маханову:
– Тише, Николай Иванович, тише. Не хватало еще, чтобы нас с дороги услышали.
