Ученый Николай Маханов в дорогом костюме и усталой рубашке вышел из вокзала. Прохладный тамбур кажется спасением после густого трубы, где плачет ребенок без его помощи. Он берет с собой небольшой чемодан — наскоро собранную копилку знаний и надежд, направляясь в неизвестность....
Я спустился вниз, через улицу побежал к реке. Взял лодку, переплыл Терев и пошел по балке в деревню. На поляне решил отдохнуть, а тут – вы. Остальное вы знаете.
– Значит вас вели как минимум от Киева?
Маханов пожал плечами:
– Скорее всего прямо из Москвы."
"– Почему вы так считаете?
– Агеев мог узнать о моем выезде только в Москве.
– Логично.
– Они и отца убили, чтобы я приехал на похороны. Прав был Семен, а я не верил.
– Кто такой Семен?
– Друг детства, Семен Коробов, шофер в колхозе.
– Как убили отца? Извините, но я должен это знать.
– Какой-то укол, от которого случился сердечный приступ. Внешне все выглядело правдоподобно. Отцу было плохо, пытался выйти из дома, позвать на помощь. Но не смог. Участковый не удосужился разобраться, да и не за что ему было зацепиться. И только Семен просчитал Рылова.
Шелестов проговорил:
– Абвер затеял целую операцию по вашему похищению. Вы владеете столь ценной информацией? Хотя, это не мое дело. Почему вы решили пойти в деревню?
– А куда еще? В райцентре не спрятаться, потому как у Агеева могли остаться там соучастники.
– Слышали, как в сторону Горбино прошла механизированная колонна?
Маханов вздохнул:
– Слышал. Надеюсь, немцы недолго пробудут в деревне. Председатель с активистами успеют уйти – лес близко. Да и через реку можно. Евреев у нас нет. Пограбят немного и назад пойдут или в село Бодрое, в другие колхозы. В Полесье их много, но больше у рек да в лесу.
– Что вы намеревались делать дальше?
– Разрешите закурить?
Шелестов приподнялся, выставил большой палец – ветер дул теперь в сторону леса.
– Курите, я тоже закурю.
Они задымили.
Майор повторил вопрос:
– Что планировали делать дальше?
– Ничего не планировал. Хотел дойти до деревни, а там – будь, что будет. Возможно, где-нибудь здесь соберется партизанский отряд, тогда появится возможность сообщить о себе в Москву. Возможно, к деревне подойдут какие-нибудь подразделения Красной армии, можно уйти с ними. Не знаю. Ничего определенного я не планировал.
– Понятно.
Сосновский принес несколько картофелин, порезанный кусок сала, два ломтя хлеба, лук, фляжку воды из родника.
– Кушать подано, господа-товарищи.
Шелестов взял закуску.
– Привал час, дальше пойдем в сторону деревни.
– Ясно, командир.
Майор пододвинул еду Маханову:
– Конечно, не как в московских ресторанах, но для наших условий – вполне прилично.
– Вы сказали «в сторону деревни», почему не в саму деревню?
– Объясню позже.
