Ученый Николай Маханов в дорогом костюме и усталой рубашке вышел из вокзала. Прохладный тамбур кажется спасением после густого трубы, где плачет ребенок без его помощи. Он берет с собой небольшой чемодан — наскоро собранную копилку знаний и надежд, направляясь в неизвестность....
Буторин воскликнул:
– Ждать? А для чего, собственно, формировался отряд? Чтобы отсиживаться в лесу или бить фашистов?
– Не знаю, как вас по имени-званию, товарищ, но задача отряда определена планом действий. Извините, посвящать вас в него я не уполномочен.
Сосновский осмотрел блиндаж: с одной стороны висел плотный полог, перед ним столы командира и связиста, лавки, у печи-буржуйки два лежака.
– Интересно, и где нам тут отсиживаться? Нет, посидеть, конечно, можно, но не все же время?
– Насчет места временного нахождения: за пологом – спальный отсек.
– Благодарю, – ответил Сосновский.
Командир отряда продолжил:"
"– Питание для вас будет доставлять связист. Стол есть, лавки тоже. Вода в баке в спальном отсеке. Предупреждаю: без нашего с комиссаром сопровождения выход из блиндажа строго запрещен. Надеюсь, в этом положении вам придется пробыть недолго. С утра наши дозорные слышали интенсивную стрельбу со стороны Гомеля. Там же бомбила немецкая авиация. Это значит, что прорывающиеся подразделения недалеко.
Коган спросил:
– А если они не дойдут до базы? Продвижение в тылу противника, знаете ли, дело опасное. К тому же, как вы сказали, немцы постоянно применяют авиацию.
Зубарев кивнул:
– Все это так. Но от границы с Белоруссией начинаются болота. У командиров подразделений есть карты с маршрутами прохода через них. У немцев таких карт быть не может. Значит, если наши выйдут к болотам, они дойдут и до базы. А немцы бомбили как раз приграничный район. Но загадывать нечего.
Буторин проговорил:
– Такое ощущение, что вы знали, что группа выйдет к вам и приготовили специальное помещение.
– Это не так. Изначально командный пункт должен был находиться в другом месте, а этот блиндаж мы планировали под санитарную часть.
Зубарев кивнул Шелестову:
– Обустраивайтесь, майор, так мне разрешено обращаться к вам, и обеспечьте, пожалуйста, дисциплину в группе. Ее членом я предлагаю считать и товарища Маханова.
– Понял, товарищ первый секретарь райкома. – Он обернулся к своим: – Всем устраиваться, наружу не выходить.
Офицеры и Маханов скрылись за брезентом.
