Ученый Николай Маханов в дорогом костюме и усталой рубашке вышел из вокзала. Прохладный тамбур кажется спасением после густого трубы, где плачет ребенок без его помощи. Он берет с собой небольшой чемодан — наскоро собранную копилку знаний и надежд, направляясь в неизвестность....
Чтобы подготовить к броску, надо оттянуть внешнюю трубку рукоятки, вставить через верх запал, сдвинуть предохранитель. Она хороша, когда ее метаешь из окопа. Там можно спокойно подготовиться. Нам не подойдет, да и есть они, эти РГД-33, в роте, мы возьмем по две Ф-1. С ними проще."
"– Как скажете. Значит по две на человека?
– Исключая товарища Маханова, он обойдется ТТ.
– Это значит три ППШ, один «Дегтярь», по три магазина к ним… кто же понесет пулеметные диски?
– Маханов, он же налегке пойдет.
– Понял, значит, по три диска и по две Ф-1 на ваших людей, всего восемь штук.
– И четыре ТТ с двумя обоймами. У вас пистолеты доработанные или старые, тридцать третьего года?
– Доработанные, тридцать девятого года.
– Значит, в обойме-магазине по двенадцать патронов?
– Да.
– Хорошо. С продовольствием решается, ну, тогда у меня все.
Зубарев прикурил папиросу.
– Как считаете, майор, прорветесь?
– Прорвемся!
– Уверены?
– Странные у вас вопросы, товарищ подполковник.
– Беспокоюсь.
– Ну, а не прорвемся, то и секретную информацию враг не получит.
– Плохой результат.
– Постараемся добиться хорошего.
Командир отряда проговорил:
– Я хотел бы привлечь к проходу через деревню Горбино Семена Коробова.
– Зачем?
– Он лучше знает местность, чем лейтенант Кузин.
– Ну, если доверяете ему, привлекайте.
– Он друг товарища Маханова.
Шелестов посмотрел на Зубарева:
– И что?
– Они встретятся.
– Не вижу в этом ничего плохого. Если друзья, то им будет что сказать друг другу на прощание и пусть лучше в блиндаже, чем на марше.
– Я вас понял.
Зубарев кивнул Кулько:
– Вызови, Осип Макарович, нашего «полицая».
Шелестов зашел за полог и едва не столкнулся там с Махановым:
– Я слышал, сюда сейчас придет Семен?
– Да, и вы сможете с ним поговорить, но только не выходя из блиндажа. Передайте ему, чтобы не распространялся о вашем разговоре.
– Семен – могила.
– Не нравится мне это слово.
– Мне тоже, но другого определения пока не подобрал. Все, что требуется, я передам.
– Да где угодно. Не хотите, чтобы вас слышали, идите в тамбур, но дальше – ни-ни.
– Понял.
Явился Семен Коробов.
Зубарев проинструктировал его.
– Ты все понял, Семен?
– Да чего ж не понять? Проведу так, что никто из деревни не увидит.
– Главное, чтобы тебя не хватились?
– Кто? Тетерин? У него сейчас забот полон рот.
– Что, ударно трудятся люди на благо рейха?
– А иначе нельзя, товарищ командир, иначе – расстрел.
