Июнь 1941 года. Немецкие диверсанты похитили секретного инженера Николая Маханова, находившегося под личным контролем Берии. На его поиски отправляется группа майора Шелестова. Но в указанном районе следы пропавшего не обнаруживаются, и операция принимает совершенно неожиданный оборот.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Человек с двойным лицом»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Июнь 1941 года. Немецкие диверсанты похитили секретного инженера Николая Маханова, находившегося под личным контролем Берии. На его поиски отправляется группа майора Шелестова. Но в указанном районе следы пропавшего не обнаруживаются, и операция принимает совершенно неожиданный оборот.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Июнь 1941 года. Немецкие диверсанты похитили секретного инженера Николая Маханова, находившегося под личным контролем Берии. На его поиски отправляется группа майора Шелестова. Но в указанном районе следы пропавшего не обнаруживаются, и операция принимает совершенно неожиданный оборот.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Низовье реки Уборы – не напрасно территория, в которую входит область, называется Украинским Полесьем. Река средняя, шириной от тридцати до пятидесяти метров, полноводная. Эти места всегда отличались богатой рыбалкой. На удочку без всяких неводов, сетей и вершей, можно было взять двухкилограммовых лещей, сазанов да язей. Водились тут и хищники: щука, судак, окунь.
– Хорошие места, – проговорил Николай Иванович.
– Чегой-то? – обернулся дед Фомич.
– Места, говорю, у нас хорошие.
– А… Это да-а.
– Сейчас тут рыбу-то ловят?
– Твой друг Семен Коробов, бывает, приезжает. Пехом-то далековато, да и нужды особой нет, рыбы в реке и у деревни полно.
Дальше пошел лес.
– Дед Фомич, – позвал Маханов.
– Айя?
– Охотничий домик цел?
– А куда ж он денется, цел! Туда мужики наведываются, когда на кабана или лося ходят.
– Расскажи, как умер отец.
Николай Фомич выдохнул:
– Не могу сказать – умер и умер. Вроде ни на что не жаловался. Дня за два до смерти я его видел: копался на огороде, потом городьбу красил – председатель тогда краску выдал. Где-то Рылов, агент по снабжению, на излишки сена выменял. Вонючая зараза. Но все лучше, чем никакая.
– Рылов значит все по снабжению?
– Да.
– Отец писал, сына его вроде репрессировали.
– Так это давно. В тридцать восьмом. Он у него тоже в снабжении работал на базе овощной. На воровстве и попался. Так что тут заслуженное наказание. И поделом. Нечего руки свои загребущие в добро общее запускать. Да у них весь род такой. Что дед Ефим в царское еще время за конокрадство сидел, что сам Мирон под следствием был, опять-таки по делу воровскому. Этот вывернулся. А сыночек загремел. Жену его с сыном жалко. Тоже сослали, непонятно только за что. Правда, был слух, вроде как оправдали, но так это или нет, не знаю. И никто не знает. Скоро сгинули они. Да и чего им, бедолагам, тут делать? Подались, наверное, в ту же Москву или в Киев. А Степка сидит. Мирон сам по себе хмурной всегда был, а сейчас и подавно. За версту видно, что озлобился на новую власть. Да ну его к черту, прости господи. – Дед трижды перекрестился.
Как ни билась советская власть с религией, искоренить ее в деревнях и селах не получалось. Впрочем, и в городе тоже. Только там привязанность к вере скрывалась. А в душу не залезешь.
Выехали к большому оврагу. Это уже в версте от деревни. Сюда пацанами зимой ходили, в глубине родник незамерзающий был. Оттуда воду ведрами брали, поливали склон, делали горки, на фанере или картонке, что от сельмага умыкали, катались. Склоны здесь высокие. А в начале оврага, когда теплые дни выдавались, катали снежные шары, из них крепости строили. Потом одни вставали гарнизоном, другие нападали. Потом менялись. Забав в детстве хватало.
