Ученый Николай Маханов в дорогом костюме и усталой рубашке вышел из вокзала. Прохладный тамбур кажется спасением после густого трубы, где плачет ребенок без его помощи. Он берет с собой небольшой чемодан — наскоро собранную копилку знаний и надежд, направляясь в неизвестность....
– Эх, Никола, испортила тебя Москва, работа твоя на режимном предприятии. Забирал бы жену и – сюда. Товарищ Тетерин должность бы тебе дал, дом есть. Живи и радуйся. Захотел на рыбалку – река рядом, а то и на Терев или на Припять с ночевкой съездить можно. Захотел на охоту – вон он лес заповедный вокруг. Тут у нас рай земной. Был я в Средней Азии, в командировку с офицером одним отправляли, когда служил. Вот где тоска. Ни лесов, ни полей – одни барханы. А жара? С ума сойти можно! А главное, ни днем, ни ночью от нее не укрыться.
– Знаю.
– Откуда?
– Был в командировке, в Самарканде.
– А мы в Бухаре. Ладно, Коль, спать пора. Председатель так и не приехал. Достал ли запчасти? Черт его знает.
– Утро вечера мудренее.
– Согласен. Ну что, по домам?
– Да, по домам.
– Так ты решил, когда ехать?
– Завтра.
– Значит, не погостишь?
– Нет, в воскресенье поздно будет, в Москву попаду после обеда в понедельник, а надо к утру.
– Ну, дело твое. Я с утра зайду.
– Давай!
– Ну, пошли.
– Ты иди, Сеня, я посижу еще.
– Угу, полюбуйся природой, она даже ночью красивая. Искупайся, если хочешь, тут везде дно песчаное и глубина небольшая.
– Ты это мне рассказываешь?
Семен скрутил очередную козью ножку, прикурил и, дымя как паровоз, пошел по берегу.
Николай посидел немного, потом поднялся и направился к себе.
"А из кустов, левее того моста, где сидели друзья, вышел мужик в темных брюках, заправленных в сапоги, и такой же рубахе, поверх которой была надета безрукавка. Он осмотрел берег, деревню, отвязал лодку, столкнул ее в воду и стал грести вверх по течению. Идя лицом к деревне, мужик внимательно смотрел за огородами. Только во дворе дома Махановых еще убирались бабы, в остальных люди устраивались на покой после насыщенного событиями дня.
Глава третья
Рылов плыл вдоль берега недолго.
– Ну здравствуй, господин Рылов, – поприветствовал Мирона мужчина постарше.
– Здравствуйте, господин Ковалев.
Он посмотрел на второго:
– И вам здравствовать, господин Коротко.
Коротко кивнул. Ковалев, он же Генрих, спросил:
– Как прошел день?
– Похороны были, мужики успокоились затемно.
– Николай Маханов на месте?
– Да.
