Ученый Николай Маханов в дорогом костюме и усталой рубашке вышел из вокзала. Прохладный тамбур кажется спасением после густого трубы, где плачет ребенок без его помощи. Он берет с собой небольшой чемодан — наскоро собранную копилку знаний и надежд, направляясь в неизвестность....
Ты уж прости меня, старую, что не могу поехать…
– Да что вы, теть Маш, – он выдавил из себя улыбку, – чай, не чужие.
– Ну, пойдем, провожу.
С утра было прохладно. Но прохлада и нужна была Маханову. Он постепенно приходил в себя. Пройдя по Вокзальной, зашел в магазин, который уже открылся, купил папиросы, целых пять пачек. На улице с удовольствием закурил. Посмотрел по сторонам. Мелькнула какая-то тень в проулке. Он не обратил на это внимания, мало ли кто."
"Город оживал, начинался новый трудовой день. Сегодня четверг, 19 июня.
Многих сейчас интересовал вопрос: будет ли война? Судя по тому, как жил сейчас этот город, войны никто не ждал. На вокзале офицеры с семьями уезжали в отпуск. Разве отпустили бы их, если бы руководство знало о надвигающейся угрозе? Очевидно – нет, иначе все части были бы приведены в повышенную боевую готовность.
Он пошел на привокзальную площадь.
Там, у продмага, в гордом одиночестве уже стоял непонятно какого цвета обшарпанный автобус «ЗиС-8». У открытой его двери топтался мужик, водитель этой, как выразилась тетя Маша, колымаги. А ведь точное сравнение!
Маханов подошел ближе:
– Здравствуйте.
– Будь здоров.
– Вы водитель?
– Ну да.
– В Олевск?
– Туда. Тебе в райцентр?
– Да.
– А чего так рано подошел? Или думаешь, места не хватит? Хватит, сейчас народу немного, в выходные запарка будет, а сейчас хорошо, если половина наберется, так что можешь еще погулять. Тут недалеко пивная есть. Уже открыта, кстати. Пивка попей. А к девяти подходи.
– Я не пью.
– Да? Не пьешь чего? Пиво?
– Ничего не пью.
Шофер рассмеялся:
– Ну, это ты кому другому заливай, от тебя же перегаром несет, как из винной бочки.
– Серьезно?
– А чего мне врать? Видать, вечером неплохо принял. Праздник, что ль, какой отмечал? Вроде не было никакого праздника.
– Не праздник, не знаю, как вас зовут…
– Василием.
– Николай.
– Угу. Как говорится, очень приятно.
– Я, Василий, на похороны еду. Отец у меня умер.
Шофер сменил тон, сочувственно покачал головой:
– Вот оно как. Извиняй, соболезную. Это, конечно, дело святое – помянуть-то.
