Автор
В Чёрной обезьяне Захара Прилепина читатель оказывается в мире взрослого сознания, где каждый шаг запутан в ответственности перед родителями. Тонкий провал между бытием и небытием заставляет нас осознать глубину жизни через её дыру — недобытие. Каждый новый вздох открывает новые сложности, подталкивая к поискам места в этом мире....
Похоже, «Чёрная обезьяна» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Усевшись в спрятанную лодку, мы сплавились вниз по реке.
На базе „голубую каску“ посадили в подвал и кинули ему банку консервов.
От страха он забыл наш язык и что-то быстро говорил на своем. Его язык мы не понимали и все время передразнивали пленного.
Господу Видней насыпал нам таблеток и выдал бутылку мартини — мне мартини нравилось больше, чем виски.
Вскоре мы стали очень веселы, я переоделся в три свои рубашки и четвертую завязал на животе, а Президент, наконец, показал всем свою татуировку.
— Это моя мать, — говорил он.
Мы соглашались:
— Да, мать! Но она же черная.
— Она белая, — сердился Президент.
— Почему белая, — смеялись мы, — если она черная, — и тыкали ему в черную грудь с изображением Анжелины.
Когда, как обычно на двух машинах, приехал майор, он сразу начал кричать:
— Надо вернуть его! Вы всё сделали не так!
— Что мы сделали не так? — спросил Господу Видней. — Ты просил привезти „голубую каску“ — вот он сидит в подвале и пытается открыть консервы руками.
— Я не просил никого привозить! — закричал майор и ударил каску ногой.
Похоже, у него были неприятности.
— Господу видней, — ответил наш командир, шрам на его лице стал совсем некрасивым.
Человек в красивой форме уехал, и тогда Господу Видней научил нас, что такое браун-браун. Это смесь кокаина с порохом.
Я взорвался, а потом расцвел, как тысяча тех цветов, которые умеют ловить мух своими лепестками.
Мы вывели „голубую каску“ за базу, вырыли яму и, опустив его вниз головой, закопали, оставив торчать ноги по колено.
Господу Видней снял с одной из ног „голубой каски“ тяжелый ботинок, затем влажный черный носок и пощекотал ногу. Нога дрожала так, как будто закопанному было щекотно.
Он смешно и долго шевелил ногами. Мы так и не устали смеяться, пока он шевелил.
Господу Видней присел рядом и спросил:
— Ну что там видно? Расскажи, это правда, что деревья шевелят корнями, будто хвостами?
Потом он сказал:
— Не отвечает.
Мы вернулись на базу, чтобы лечь спать, но майор тоже вдруг вернулся на базу, и я подумал, что сейчас снова будет смешно.
— Где он? — быстро говорил майор, скаля плохие зубы. — Давайте его сюда! Я отвезу его сам! Ты нарушил приказ, Господу Видней. Тебя надо повесить! Где он?
— Я посадил его в землю и полил, — засмеялся Господу Видней.
