Чёрная обезьяна — читать онлайн бесплатно полностью

Осознать смысл произносимого им казалось невероятным — с тем же успехом можно было ссыпать, скажем, в ведро десятка два букв из нашего алфавита, поболтать их там и потом громко вытрясти на пол. И будет вам очередная веселая история, главное — самому заразительно смеяться, пока сыплются буквы.

Дед Филипченко добродушно предложил нам сменить ногу, а шепелявый вытащил откуда-то два женских чулка. Только тут я стал постигать, что он хвалился, как в самоволке кого-то стремительно поимел, и вот даже принес в качестве доказательства чулки.

Еще у него обнаружилось два черных носка.

— Я не понял, — без улыбки спросил Филипченко, — ты кого там все-таки снял, что оно у тебя носит и чулки, и носки сразу? Или это на четырех ногах ходит?

Смеяться, стоя на одной ноге, неудобно, кстати. К тому же за улыбку можно получить удар под колено, и тогда можно будет посмеяться, ударившись оземь, но в птицу, как в сказке, не обернувшись.

— Не пойду же я к бабе в портянках, — спешно пояснил шепелявый, произнеся всё это одним длинным словом. Чтобы разобраться, я еще с минуту мысленно пилил это слово на предлоги, местоимения, глаголы и существительные во множественном и единственном числе.

Шепелявый трепал и мял в больших руках чулки с носками и продолжал что-то молоть на своем шепелявом языке.

Левая нога затекла и стала на удивление нестойкой. Странно, думал я, отчего на двух ногах можно не напрягаясь простоять час, а на одной и минута невыносима.

Деды смеялись себе за женский вопрос.

— А ты понюхай, — протягивая чулок, весело предложил шепелявый деду Филипченко, но тот увильнул скулой, сказав недовольно:

— Иди молодым дай понюхать!

Шепелявый принес трикотаж нам и потыкал каждому в лицо женскими, к счастью, принадлежностями. Пахло чем-то мокрым и сладким. Отклоняться, стоя на одной ноге, тоже было неудобно.

— Чё вы с нами как с салабонами? — вдруг раскрыл рот Верисаев.

С ума, что ли, рехнулся — подумаешь, чулок. Если б никто не видел, я б его сам себе на лицо положил."

"Дед Филипченко неожиданно стал крайне внимательным, из чего можно было сделать вывод, что сейчас произойдет что-то нехорошее.

— А в чем, сынок, разница? — спросил он певуче, не глядя на нас. — В том, что ты скоро дослужишь первый год и станешь черпаком?

— Вольно! — не дожидаясь ответа, скомандовал Филипченко и прошелся вдоль нашего строя. — Сейчас мы устроим сводное выступление спецназа и балета, — порадовал он всех. — Ты и ты, — он указал на Верисаева и, пропустив следующего в строю, на меня, — будете спецназ. — А ты и ты, — он ткнул пальцем в стоявшего слева от меня и стоящего справа, — будете балет. — Первые раздеваются до пояса сверху, — скомандовал он, — а вторые до пояса снизу.