Автор
В Чёрной обезьяне Захара Прилепина читатель оказывается в мире взрослого сознания, где каждый шаг запутан в ответственности перед родителями. Тонкий провал между бытием и небытием заставляет нас осознать глубину жизни через её дыру — недобытие. Каждый новый вздох открывает новые сложности, подталкивая к поискам места в этом мире....
Похоже, «Чёрная обезьяна» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Солнышко нарисовано, и рядом с ним тучка, из тучки капли. Что бы это значило.
— Ты не считаешь, что нам нужно поговорить? — спросили меня.
Идеальный способ выяснить степень пошлости твоей женщины — увидеть ее в крайнем раздражении. И еще — послушать, как она говорит о плотских утехах. Впрочем, с этим Аля справлялась хорошо.
…Так, о чем я?.. Что-то нужно было сделать…"
"Набрать в поиске «оральный секс» и щелкнуть по надписи «Картинки» или подождать, пока Аля выйдет?
Выйди, Аля.
Стои́т.
Тогда посмотрим, что у нас в новостях.
…Министры финансов… Финансы министров…
О, ты смотри! «…Велемир Шаров посетил колонию для малолетних преступников…»
Поискал курсор, он метнулся вверх, вниз, наискось… я постучал брюхом мышки о коврик, нетерпеливо надавил на новость.
Вэл, все такой же, как тогда, на школьной линейке, нарисовался в окружении полицейских людей, кирпичных стен, внизу отметилась красивая морда овчарки, профиль.
Аля подошла, присела рядом на корточки. Я всё время думал раньше: когда она вот так делает, у нее что-то происходит с половыми губами, они как-то смещаются или лежат как лежали?..
— Я ведь хочу тебе помочь, — сказала она таким голосом, будто набрала полную грудь воздуха и говорит не выдыхая.
Какое смешное слово «ведь». Совершенно бессмысленное и на вкус как медяк.
— В смысле? — спросил я, перебирая губами новостную сводку: «…встретился с руководством колонии… озабочен состоянием инфраструктуры… планирует посетить ряд интернатов и детских домов для трудных подростков…»
— Интернаты и детские дома для трудных подростков! — повторил я, повернувшись к Але и глядя ей в глаза.
Аля погладила меня по ноге, даже чуть выше, чем по ноге, мизинцем даже совсем не по ноге.
Бережно прихватив ее затылок ладонью, поцеловал Алю в лоб и положил ногу на ногу.
Зря я все-таки снял джинсы. В трусах как-то совсем беззащитно себя чувствуешь.
— Ты занят? — спросила Аля.
Какие-то знакомые слова она говорит всё время.
— Нет-нет-нет, совсем не занят, — сказал я быстро. — Мне просто нужно сделать один звонок. Где мой телефон? Ты не видела мой телефон?
— Видела, — ответила она негромко, с такой интонацией, что мне совсем расхотелось выспрашивать у нее, где именно она его видела.
