В темноте только отчетливый мерцание тлеющих свечей и слабый свет из-под закрытых дверей. Марори медленно приходит в себя, чувствуя жгучую боль в голове и запах горелой плоти. Пальцы оставляют незаметный след на плече — это знак доверия и бдительности. Вокруг таит опасность, но она решительно отказывается уступить своей больной голове и сжигающему миру....
– Ты видела? Ты видела, что сделали эти ублюдки?
— Я видела, как двух невинных отправили на смерть из-за надуманных запретов.
— Надуманных? – Он запрокинул голову и заливисто, совсем как Крэйл, рассмеялся. – Тринадцатая, ты и есть этот запрет.
— А кто тогда Крэйл?
— Он – бум! – Вандрик изобразил взрыв. А потом веселость внезапно выветрилась из Шаэдиса-старшего, и он вновь стал серьезным. – Крэйл – проклятие. Немного испорченное и бракованное, но я вполне доволен результатом с учетом того, чего мне это стоило.
— То есть ты создал динамит, а потом оказалось, что у тебя нет запала, - уходя куда-то вглубь образов из прошлого, отозвалась она. – Не я этот апокалипсис, о котором не говорит только ленивый…"
"Она плотно сжала веки.
Слишком много информации.
Слишком много противоречивых фактов, слишком много всего.
Если она немедленно не возьмет себя в руки, то…
— Марори!
Она открыла глаза, с удивлением обнаружив рядом Марроу. Он крепко сжал ее плечи и легонько встряхнул.
— Ты в порядке? – Эрэлим заглянул Марори в лицо, как будто выискивал там причину внезапного приступа ее паники.
Она осмотрелась – Вандрика и след простыл. Грузовик, который до этого загораживал просмотр улицы из кафе, как раз скрылся за поворотом.
— Нильфешни, - Марроу пригнулся, заставил ее взглянуть ему в глаза. – Что с тобой? Ты как будто призрака увидела.
— Просто… обозналась.
Эрэлим скинул куртку, накинул ей на плечи, старательно пряча от посторонних глаз покалеченную руку Марори.
— Сделай одолжение, нильфешни: не исчезай из поля моего зрения больше, чем на минуту.
— Марроу?
— Да? – Он вопросительно вскинул брови.
— Я скажу Крэйлу. О том, что было ночью.
— Да ради Светлых, - беззаботно отозвался он. – Ты была бы не ты, если бы начала врать и изворачиваться. Плевать я хотел на твоего чокнутого братца. Плевать с высокой колокольни.
— Мой чокнутый братец, - в унисон его словам повторила Марори.
Она больше не будет плакать. Во всяком случае, не из-за своей, как это теперь окончательно выяснилось, сумасшедшей семейки.
Крэйл может быть хоть чертом, хоть апокалипсисом с небес, хоть ангелом мщения – он все равно останется Крэйлом.
Он останется ее Клыкастым.
Вот только… чего будет стоить миру встреча бомбы и искры?
Глава пятнадцатая
— Если честно, я понятия не имею, что это может быть. – Флоранция еще раз окинула придирчивым взглядом изувеченную руку Марори. – Впервые с таким сталкиваюсь.
