Рассвет над мрачной долиной был особенно ярким и светлым, контраст которого подчеркивал тень бездны за пределами лагеря драконов. На востоке появился первые лучи солнца, освещая белую пыль на земле вокруг умирающего всадника и его поверженного дракона. Это был день новобранца — самый трагический для всей армии....
С любовью,
папа
Нахмурившись, я передала письмо Ксейдену и пролистнула книгу. Я хорошо знала все эти сказки и до сих пор слышала, как голос отца читает каждое слово, словно все еще была ребенком и лежала у него на коленях, свернувшись калачиком после долгого дня.
— Загадочно, — заметил Ксейден.
— Он стал немного… загадочнее в годы после смерти Бреннана, — тихо призналась я. — Из-за смерти брата отец совсем замкнулся. Мне удавалось проводить с ним время только потому, что сама всегда сидела в библиотеке, училась на писца.
Страницы шуршали, а я пролистывала истории о древнем королевстве, простершемся от океана до океана, и Великой войне между тремя братьями, бившимися за владение магией в том таинственном краю. В одних сказках говорилось о первых всадниках, научившихся связываться с драконами, и как эта связь могла обратиться против человека, если он забирал слишком много энергии. В других — о великом зле, что расползлось по земле, когда людей совратила темная магия и превратила в существ, что именовались вэйнителями или вейнинами, и те создали стаи крылатых тварей под названием «виверны» и, алчные до власти, выжгли всю магию в той земле.
Одной из целей этих сказок было научить детей тому, что бывает, когда у тебя слишком много власти. Никто не хотел стать вэйнителем — чудовищем, что прячется под кроватью, когда нам снятся кошмары.
— Как думаешь, что он пытался сказать? — спросил Ксейден.
— Не знаю. Здесь все сказки о том, что власть развращает, и может, он думал, это касается и кого-то в верхах, — я взглянула на Ксейдена и пошутила: — Я вот точно не удивлюсь, если однажды генерал Мельгрен сорвет маску и окажется страшным вэйнителем.
Ксейден усмехнулся.
— Ну, будем надеяться, дело не в этом. Мой папа говорил, вэйнители выжидают в Пустошах и однажды придут по нашу душу — если мы не будем кушать овощи. — Он посмотрел в окно, и я поняла, что он вспоминает отца. — А однажды он сказал, что, если мы не будем осторожнее, в королевстве не останется магии.
— Мне жаль… — начала я, но, когда он напрягся, решила, что лучше сразу сменить тему.
