Рассвет над мрачной долиной был особенно ярким и светлым, контраст которого подчеркивал тень бездны за пределами лагеря драконов. На востоке появился первые лучи солнца, освещая белую пыль на земле вокруг умирающего всадника и его поверженного дракона. Это был день новобранца — самый трагический для всей армии....
Этот «мальчишка» — двадцатитрехлетний мужчина, но мне хватало соображения не поправлять ее и не вешать на Ксейдена мишень еще заметнее.
— А ваш дар? — спросил король у Лиама.
— Дальний взор, ваше величество, — ответил Лиам.
Мельгрен прищурился при виде метки восстания, затем поднял взгляд на его ленту.
— Майри — то есть сын полковника Майри?
В немой поддержке я стиснула его руку крепче — и это не прошло мимо внимания матери.
— Да, генерал. Хотя в основном я рос у графа Лиддела в Тирвейне — Его челюсть закаменела, но больше он ничем не показывал неловкости или недовольства.
— А, — король Таури кивнул. — Да, граф Лиддел хороший человек. Верный.
Из-за чувства превосходства, которое так и сквозило в голосе, хотелось посрывать медали с королевской груди.
— Это ему я обязан своей стойкостью, ваше величество. — Лиам умел играть в эту игру.
— Это верно, — снова кивнул Мельгрен, окидывая взглядом толпу. — А где же мальчишка Риорсонов? Люблю увидеть его раз в год и убедиться, что он не чинит неприятностей.
— Никаких неприятностей, — ответила я, заслужив суровый взгляд от мамы. — Вообще-то он наш командир крыла. Спас мне жизнь в Монсеррате.
Заставив меня уйти, вместо того чтобы остаться и помочь. Но все же он заслуживал благодарности за то, что не дал мне отвлечь Миру и погубить тем самым ее, себя и Тэйрна вдобавок. Ксейден не просто спас меня. Он поверил, когда я рассказала, что это Эмбер привела ко мне бездраконных. Заказал для меня целый арсенал из кинжалов.
И когда все торопятся встать передо мной, Ксейден всегда встает со мной плечо к плечу, зная, что я могу постоять за себя.
Но всего этого я не сказала. Зачем? Ксейдену плевать, что о нем думают другие, — значит, плевать и мне. Я просто продолжала лучиться жеманной улыбкой, словно восхищалась могучими людьми передо мной.
— Их драконы — пара, — добавила мама с убийственной улыбкой. — И из необходимости она весьма с ним сблизилась.
Из похоти, потребности, боли в груди, которой я боялась отказать, но ладно уж, сойдет и «необходимость».
— Превосходно. — Король Таури широко улыбнулся. — Хорошо, что за ним присматривает не кто-нибудь, а Сорренгейл. Уж сообщите, если он решит — ну, не знаю, — он рассмеялся.
