В глубинах собственной памяти прячется таинственный пролог, словно капля воды в бескрайней звезде небес. Ничего подобного я не помню, но образы и чувства крадутся обратно, будто невидимые руки расшнуровывают замок надежды. Здесь царит атмосфера безудержной тьмы, где каждое слово обретает вторую жизнь в душевном огне, и каждый звук — откровением к темным измерениям....
А еще голос Рафаэля, который выкрикивал его имя:
— Вилли!
— Пошевеливайся, иначе я продырявлю твоего брата! Ты хочешь, чтобы я всадил ему по пуле в каждую руку? И по одной в каждую ногу?
— Нет…
— Тогда пошевеливайся.
* * *Они порхают по другую сторону стены из плексигласа. Время от времени бьются об нее, испуская жалобные крики.
Сандра никогда не видела их так близко. Нервно сцепив руки, она наблюдает за их головокружительными движениями.
Вскоре ее взгляд перестает поспевать за ними. Их так много, от них исходит столько упреков, столько гнева…
Существа нашли ее.
— У меня не было выбора, — прошептала она.
Внезапно их разогнала некая новая фигура.
Это капитан Морель.
Дверь открылась. Сандра попятилась вглубь камеры.
— Идемте! — приказал он. — Комиссар хочет с вами поговорить.
Ему велено привести ее, пусть даже с применением силы.
— Нет! — завопила она. — Я хочу остаться здесь!
— Успокойтесь! Прекратите этот цирк, мадам!
Он схватил ее за руку и выволок из камеры.
Он довел ее до кабинета на первом этаже, усадил на стул.
Сандра уставилась на лицо Рафаэля — единственное, за что она могла ухватиться в этом урагане.
Перед ней появился Лефевр и сразу же перешел в нападение:
— Кажется, камера действует вам на нервы, мадам Сандра Тюйе…
Она замерла с разинутым ртом, изумленно глядя на него.
— Да, мадам, теперь мы знаем, кто вы. Сандра Тюйе, ветеринар из Мермезана.
Сандра опустила голову и снова принялась разглядывать свои туфли.
Они грязные.
— Мы сейчас отправимся к вам, Сандра, — продолжал комиссар. — Но может быть, перед этим у вас найдется, что нам сказать? Я даю вам последний шанс на сотрудничество. Выбор за вами.
— Как… как вы меня нашли?
Полицейский улыбнулся ей с некоторой лихостью:"
"— Вы водите «ниссан-кашкай», государственный номер CP-82-PA. У которого сегодня утром пробило колесо… такое объяснение подойдет?
Он позволил ей осознать свое поражение в гнетущей тишине.
В ее голове теснилось столько всего. Оглушительный хаос, который никак не заканчивался.
Я попробовала все. Я сделала все, что могла, чтобы спасти его.
И вдруг к ней вернулось некое спокойствие. Она медленно подняла голову. Ее лицо теперь не такое жесткое, не такое суровое.
— Меня зовут Сандра Тюйе, мне тридцать пять лет. Моя мать умерла, когда мне было три года.
