В глубинах собственной памяти прячется таинственный пролог, словно капля воды в бескрайней звезде небес. Ничего подобного я не помню, но образы и чувства крадутся обратно, будто невидимые руки расшнуровывают замок надежды. Здесь царит атмосфера безудержной тьмы, где каждое слово обретает вторую жизнь в душевном огне, и каждый звук — откровением к темным измерениям....
Она бросилась с моста на трассу…
Капитан бросился к клавиатуре ноутбука, комиссар устроился поудобнее в своем кресле.
— Меня взял к себе дядя, Патрик. Он… он мне как отец. Потому что у меня не было отца. Тогда мы жили в Сент-Этьене. Я хорошо училась, у меня всегда были хорошие оценки… Я хотела стать ветеринаром, я всегда хотела стать ветеринаром…
Полицейские озадаченно переглядывались.
Сандра не собиралась переходить к признаниям.
Это была даже не исповедь. Это освобождение.
Ее история.
Дамба, скорее всего, не сдержит натиска.
* * *Вильям падал уже четыре раза. Но папочка снова и снова заставлял его вставать, с невероятной силой дергая за веревку.
Они оказались на опушке леса, посреди густого тумана. Мелкий дождь каплями стекал по лицу юноши.
— Вперед! — рявкнул папочка. — Ты почти пришел!
Почти пришел.
Почти мертв.
Это вопрос даже не минут. Всего нескольких секунд.
Иначе говоря, конец.
Вильям часто спрашивал себя, что он делал бы на пороге смерти.
Теперь он это знал.
Это просто страшно.
И больно. Дикая боль под ложечкой.
Такое чувство, будто ты ребенок, оставленный в темноте, зовущий свою мать на помощь.
Он шагал и шагал, подволакивая окровавленную ногу, и вскоре оказался перед собственной могилой, недавно вырытой и накрытой куском синего пластика, который удерживали четыре больших камня по углам.
Обычно, когда люди умирают, они не видят свою могилу. Яму, в которой им предстоит сгнить.
Вильяма потрясло это зрелище. Холодная вода продолжала течь по его щекам, смешиваясь со слезами. Он начал дрожать и ничего не мог с этим сделать.
Его зубы стучали, наручники брякали.
Он слышал, как папочка снял пистолет с предохранителя, взвел курок. Вильям закрыл глаза.
Его ноги подкашивались, но он продолжал бороться, чтобы оставаться на своих двоих.
Его брат.
Умереть, ну да, наверное. Нет, точно умереть.
Но не так.
Вильям резко обернулся и с яростным воплем бросился на Патрика.
Звук выстрела разорвал тишину, с испуганным криком вспорхнула птица.
Пуля пронзила тело Вильяма, но он не остановился. Он налетел на врага со всей силой, они покатились по мокрой земле. Кольт приземлился в метре от них, на ковер гниющих листьев.
