В глубинах собственной памяти прячется таинственный пролог, словно капля воды в бескрайней звезде небес. Ничего подобного я не помню, но образы и чувства крадутся обратно, будто невидимые руки расшнуровывают замок надежды. Здесь царит атмосфера безудержной тьмы, где каждое слово обретает вторую жизнь в душевном огне, и каждый звук — откровением к темным измерениям....
Вдобавок каждый приступ отзывается нестерпимой болью в плече.
Фред скрылся в кухне; час отбытия явно еще не пробил. В поисках кофе он принялся открывать все шкафы подряд. Потребность в тонизирующем, и побыстрее. Однако объекта своего желания он не нашел.
— А ветеринарша где? — спросил он, просунув голову в гостиную.
— Сейчас схожу за ней, — ответил Рафаэль.
Он направился в спальню, включил свет. Разумеется, Сандра не спит. Лежит, укутавшись в одеяло. Судя по глазам, спала она не много.
Встав на колени возле кровати, Рафаэль принялся снимать путы, стягивающие ее запястья.
— Подъем, док! Нам нужен крепкий кофе.
Сандра под одеялом не шелохнулась. Рафаэль взглянул на нее с удивлением:
— Давай двигай задницей.
— Оставь меня на минутку одну.
— Чего?
— Иду! — раздраженно ответила она. — Две минуты.
Рафаэль нахмурился:
— Я не оставлю тебя одну.
— Нет.
Он сделал глубокий вдох, чтобы сохранить спокойствие.
— Ты одета, нет? Так какого черта?
Она не отреагировала, отчего он потерял терпение и дернул на себя одеяло. Собрался было схватить ее за руку, но вдруг замер, недоверчиво глядя на расплывшееся по простыне пятно.
— Ты что, обоссалась, что ли?
— Да! — бросила она. — Доволен?
Он промолчал, разглядывая ее с некоторой насмешкой.
— Не очень-то легко пойти в туалет, если ты привязана к кровати!
— Это верно, — улыбнулся Рафаэль.
— Сперва я хочу переодеться.
— О’кей. Даю тебе пять минут, не больше. Но я останусь здесь.
Он отвернулся к двери и скрестил руки на груди.
— И помни: не в твоих интересах шутить со мной, — предупредил он.
Сандра достала из шкафа чистую одежду и торопливо переоделась.
Чудовищное унижение.
Ко всему прочему, она не отдавала себе отчета, что благодаря двум зеркалам — одному в оставшейся открытой дверце шкафа, а другому на внутренней стороне двери — Рафаэль воспользовался возможностью вовсю насладиться зрелищем.
— Я закончила.
— Тогда пошли, — сказал он, пропуская ее перед собой. — Как только приготовишь кофе, я дам тебе разрешение принять душ… Мне бы не хотелось оставлять тебя в столь жалком виде.
Она испепелила его взглядом:
— Тебе доставляет удовольствие видеть меня в таком состоянии, да?
— Не совсем, — ответил Рафаэль.
