В небе над Черным морем висит чужая луна. Ночь на кораблях превратилась в ужасающую тишину, только хриплые голоса командиров и шепот разговоров оставались последними свидетелями обычного звездного неба. Врангель все еще там, на крейсере, прислонившись спиной к перилам и глядя в неизвестность — надежды сбываются слишком быстро, чтобы они могли вернуться домой....
Но и так, угадав всего несколько слов, он понял, что они советуются, как им лучше поступить в связи с наступающим утром.
Коста слегка приспустил паруса, и Атанас направил фелюгу к пока еще невидимому берегу. Вскоре в серых сумерках они нашли широкую заводь и какое-то время шли по ней. Потом, с двух сторон фелюги зашуршали высокие камыши. Раздвигая их и сбавляя ход, она еще долго двигалась по этому камышовому царству, время от времени вспугивая сонных птиц. И наконец остановилась.
— Что? Уже приехали? — спросил Леня у проходившего мимо Косты, который опустил на дно фелюги мачты.
— Перва станция, — сказал Коста."
"Над ними взвилась стая комаров. Они словно ждали их, налетели сразу, тонко зудя, забирались в нос, уши. Коста дотянулся до камышовых метелок, сломал несколько, раздал по одной гостям. Своею стал обмахиваться, показывая, как надо спасаться от нашествия комаров.
— Скоро комар нэт, — и Коста указал на восток, где уже показалось солнце.
И верно, когда солнце поднялось над камышами, комары как по команде исчезли, словно их никогда здесь и не было.
Днем весь экипаж фелюги коротал время, кто как мог. Коста устроился на носу и там уснул. Атанас сидел на кнехте и задумчиво курил свою трубку. Елизавета Михайловна с Ленькой читали какую-то книгу, кажется, «Приключения Тома Сойера», но Лене книга не нравилась, он кривился и говорил, что у этих американцев какие-то совсем ненормальные пацаны. У них ни одной хорошей игры, и вообще они все там совсем как дети.
Потом они дважды принимались обедать.
Под вечер проснувшийся Коста искупался, подав тем самым пример другим. Атанас, в очередной раз выбив из своей трубки пепел, посмотрел на небо и что-то сказал Косте. По выражению их лиц Кольцов понял, что их что-то встревожило.
— Что-то случилось? — спросил он у Атанаса.
— Так. Мало… Чайка нет. В воду садись, берег ходи. Плохо.
— Что делать?
— Дом надо бежать.
Коста поднял мачты. Зашелестели и наполнились ветром паруса. Сам же сел на носу и, веслом раздвигая камыши, медленно проталкивал фелюгу на чистую воду.
В глубоких вечерних сумерках они проскочили сквозь узкую горловину залива и оказались в море.
Атанас снова долго смотрел на небо, на звезды.
