Роман погружает читателя в мир нелегальных поисков военных артефактов в русских лесах. Московский бизнесмен Андрей Ганин отправляется в Новгородскую область, чтобы найти следы своего деда-фронтовика. Там он встречает криминальный мир «черных копателей» и вынужден осознать, что прошлое...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Дед» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Роман погружает читателя в мир нелегальных поисков военных артефактов в русских лесах. Московский бизнесмен Андрей Ганин отправляется в Новгородскую область, чтобы найти следы своего деда-фронтовика. Там он встречает криминальный мир «черных копателей» и вынужден осознать, что прошлое...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман погружает читателя в мир нелегальных поисков военных артефактов в русских лесах. Московский бизнесмен Андрей Ганин отправляется в Новгородскую область, чтобы найти следы своего деда-фронтовика. Там он встречает криминальный мир «черных копателей» и вынужден осознать, что прошлое...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мужики взрослые гоняют по полям, дерутся, таскаются с оружием – как их назвать? Нормальный мужик для бабы – это тот, который служит, каждый вечер приходит домой, раз в месяц несет зарплату. Это нормальность. И за нее баба многое мужику может простить. Попивает иногда – пусть бы. Брюхо наел так, что в дверь не пройти, – пусть. Ну, пристукнул раз – с кем не бывает. Главное, что стабильный мужик. С царем в голове. А у нас – где он, царь? Беспокойные мы. Голодные. С синяками ходим, лесным зверьем покусанные. Но, знаешь, как в жизни нашей смешной складывается? Поживет баба со стабильным мужиком год, поживет другой. Может быть, десять лет поживет. А потом пойдет по улице и наткнется на одного такого – наглого, худого, злющего. И померкнет в бабонькиных глазах свет. И покатится быт ее ко всем чертям. Кинется бабонька в любовь как в омут.
Виктор Сергеевич помешал варево в котле и неожиданно продекламировал:
– Смеюсь сквозь слезы и тружусь, играя.
Куда бы ни пошел, везде мой дом,
Чужбина мне – страна моя родная.
Я знаю все, я ничего не знаю.
Мне из людей всего понятней тот,
Кто лебедицу вороном зовет.
Я сомневаюсь в явном, верю чуду.
Нагой, как червь, пышней я всех господ.
Я всеми принят, изгнан отовсюду…
– Франсуа Вийон, французский поэт, пятнадцатый век. Слыхал? – спросил Виктор Сергеевич.
Ганин слыхал про Вийона. Учась в институте, он даже писал по Вийону курсовую. Вийон был в моде у тогдашних студентов журфака. Пьяница, поэт и преступник, зарезавший священника в споре за женщину, дважды приговоренный к смерти и дважды помилованный, оставивший после себя только долги и тетрадку стихов – Вийон казался завтрашним журналистам, до того как они повзрослели, олицетворением свободы и кипения жизни. Потом журналисты выпустились, устроились в редакции, повлезали в ипотеки – вспоминать французского бунтаря стало недосуг. Ганин удивился, что про Вийона слыхал Виктор Сергеевич.
– В армии нашел книжку, – угадав повисший в воздухе вопрос, объяснил тот. – Кто-то из старых оставил в казарме, когда шел домой. Других книжек, считай, и не было, только устав. И вот, помню, утес, небо, солнце – такое же, как сейчас, а может, еще более жгучее. И духи лезут со всех сторон. И ты жаришь по ним из ПКМ. А пулемет плавится, и вокруг – золотая россыпь гильз, настоящий золотой дождь, и солнце тоже золотое, и золотые горы, и земля. А ты жаришь, жаришь по ним и кричишь: «Я сомневаюсь в явном, верю в чудо. Нагой, как червь, пышней я всех господ…»
Потрясенный Ганин присвистнул. Кажется, впервые со времени их знакомства Виктор Сергеевич рассказал про свою прошлую армейскую жизнь.
– То-то, – подтвердил Виктор Сергеевич. – Поэтому не залупайся на жизнь, Андрюха. Просто живи.
