В зале Центрального телевидения собрались важные люди страны — члены Политбюро и министры. Голос диктора Игоря Кириллова внезапно оборвал сознание Михаила, заставив его задуматься о масштабах событий. Встреча накалена гневом на кого-то из бывших подданных СССР, идет речь о человеке, которому запретили жить в собственной стране....
– Впрочем, о чем это я… Картина маслом, товарищ майор: мы строили, строили и наконец построили… Не столкнулись с моими достопочтенными соседями? Они как раз гремели в коридоре.
– Да бог с ними, – отмахнулся Михаил.
– Точно, с ними Бог, – хмыкнул Рихард. – Помыться бы вам не мешало, коллега. А заодно сменить все, что на вас надето. Не буду спрашивать, как прошла ночь, – все видно по лицу. Не расстраивайтесь, в нашей работе случаются и неудачи. В противном случае мы бы уже владели миром. Смиритесь, Поплавский потерян.
– Ага, так меня и пропустят, – буркнул Кольцов."
"– Меры приняты, – невозмутимо сообщил Рихард. – Будет отвлекающее действие. На КПП в упомянутый отрезок времени будет дежурить подкупленный сотрудник западногерманской погранслужбы.
– Усвоено, – кивнул Михаил. – Помыться-то у вас можно, Рихард? И переодеться заодно.
– Нужно. Отряхнете прах с ваших ног, смоете прошлое, чтобы больше не донимало… Кстати, есть еще одна информация… – Рихард сделал драматическую паузу.
– Вы уверены, что это кстати? – майор насторожился.
– Сами решайте, – пожал плечами Рихард и потянулся к ближайшей трубке.
– Приятель, не тяните мертвеца, – взмолился Кольцов.
– Ладно, ладно, – Рихард улыбнулся. – Вы просили навести справки о человеке по имени Алан Робинсон, и мои внештатные сотрудники из числа местных патриотов это сделали. Алан Робинсон курирует от ЦРУ разведывательный центр БНД на Фельдештрассе – небезызвестное «инженерное бюро Крафта».
