Автор
В злобе небес и безнадежной тоске сердца Гростенсхольм прибыл в мир с неожиданными для родственников новостями: отвратительный подозрительный тип, пришедший издалека, оказался его потомком. Жизнь, казалось бы, была ему в чем-то понарошно подарена - ни от кого не наследуя ничего доброго и прекрасного....
Взглянув вниз, Винга с ужасом увидела, как Хейке летит вслед за мешком.
К чести Хейке, надо сказать, что, падая, он не издал ни единого звука, хоть не раз ударился о камни.
Девушка заторопилась вниз.
Хейке лежал на земле. Когда Винга подошла к нему поближе, он с усилием сел.
Им некогда было думать о том, слышал ли кто-нибудь шум от падения Хейке. Девушка помогала парню подняться.
— Как ты? — шепнула она ему на ухо.
Тот прошептал:
— Мне удалось спасти мешок. Я не упал на него.
— А ты сам?
— Ничего.
Поднявшись с помощью Винги, он постоял некоторое время, прислонившись к стене. Кивнул.
Девушка тем временем отыскала башмаки парня и помогла ему надеть их. Винга несла мешок в руках, а Хейке опирался на ее плечо. Они потихоньку двинулись со двора. Винга была счастлива. Она чувствовала себя так, словно у нее над головой появился нимб. Вот она и пригодилась Хейке, стала ему необходима.
Когда они отошли от Гростенсхольма на порядочное расстояние, Хейке смущенно произнес:
— Я прямо как медведь!
Он и вправду чувствовал себя смущенным, так как считал, что выглядит жалко.
Хейке впитал в себя с молоком матери, что женщины должны быть зависимы от мужчины, но не наоборот."
"— Никакой ты не медведь, — жарко возразила она. — Как ты себя чувствуешь? Только ответь честно. Только не будь таким благородным и не отвечай туманно, вроде: со мной все в порядке! Я же вижу, что ты здорово ударился.
— Если честно, то я, кажется, отбил себе всю правую сторону. Руку, ребра и бедро. Справа все болит и горит, я даже думал, что потеряю сознание. Ты удовлетворена ответом?
— Вполне. Ногу не вывихнул?
— Немного болит щиколотка. Ничего страшного. Ты ничего не заметила на первом этаже Гростенсхольма?
— Нет. А что видел ты?
— Ну да, ты же не можешь так же хорошо видеть в темноте, — взял Хейке реванш. — Они начали перестраивать дом! Мы и вправду успели в последний момент! — Хейке остановился: — Мы спасли сокровище, Винга! Мы унесли все, что там было! Разве не здорово?
От радости он обнял девушку за талию.
Винга тотчас же прильнула к нему, обвила руками за шею и радостно выдохнула:
— Да. Я счастлива.
Мешок соскользнул с плеча Винги и ударил Хейке по больному место. Он приглушенно вскрикнул. Винга тотчас отпустила его.
— Ой, ты же весь в крови! Вся рубашка промокла, — в ужасе воскликнула девушка.
