Автор
В злобе небес и безнадежной тоске сердца Гростенсхольм прибыл в мир с неожиданными для родственников новостями: отвратительный подозрительный тип, пришедший издалека, оказался его потомком. Жизнь, казалось бы, была ему в чем-то понарошно подарена - ни от кого не наследуя ничего доброго и прекрасного....
Потому, что предмет его мужской гордости был намного больше, чем у других. Хейке тяжело дышал.
— Ой, Хейке! — шепнула она, тесно сдвигая ноги. — У меня там все намокло! Хочешь удостовериться?
— Винга, это невозможно! Перестань!
Но рука его уже искала у Винги меж бедер. Пальцы мяли ткань платья. Девушка живо подняла подол: — Тут! Потрогай!
Хейке глубоко вздохнул. Он весь дрожал:
— Не могу!
— Но почему? Я тебе разрешаю. Ты должен!
Он не мог рассказать ей, что если возбудиться слишком сильно, то у него произойдет извержение.
И тогда ему пришлось объяснить, что может случиться.
— Ой, как интересно! Можно посмотреть?
— Пожалуйста, перестань!
— А я могу тебе помочь?
— Ты как раз этим и занимаешься!
Без всякого смущения она залезла ему под одежду:
— Так? Вот так хорошо? О, Хейке, пожалуйста, гладь меня!
Он больше не мог сдерживаться. Он пропал в тот момент, как пальцы его коснулись курчавых волос. Все в нем взорвалось.
— О-о-о! — восхищенно воскликнула Винга. — Можно я сяду сверху? А ноги свешу по бокам. Ну, пожалуйста! Я хочу! Я должна!
— Ради Бога, Винга, только не сейчас. Я помогу тебе. Я, кажется, знаю, как это делается. А ты говори, когда тебе будет хорошо.
Она крутилась, как угорь, показывая, что он должен делать. И наконец к ней пришло блаженство!
А лошадь все трусила через пустынный лес. А двое в повозке все никак не могли разомкнуть объятия.
Когда они застегнулись на все пуговицы и снова сидели пристойно, Хейке сказал:
— Это больше не должно повториться.
Винга кивнула. Она была не совсем согласна с Хейке относительно повторения, но решила не возражать.
— Но ведь нам это было необходимо! — Она все еще никак не могла отдышаться.
— Спасибо тебе, Винга!
— Это я должна благодарить.
— Тебе было хорошо?
— Божественно. И освежающе. Но ведь может быть еще лучше?
— Об этом нам лучше не думать.
Она промолчала. И только таинственно улыбнулась…
Винга положила голову на плечо юноше. Тот крепче обнял ее. Винга придвинулась еще ближе.
У Хейке стоял комок в горле."
"«Она меня хотела! Она хотела меня! И как все легко и естественно получилось! А я всегда боялся, что для меня это будет горькое и постыдное чувство. Поэтому я старался держаться подальше от женского пола. Да и потом я был уверен, что меня никто не возжелает.
