Автор
В злобе небес и безнадежной тоске сердца Гростенсхольм прибыл в мир с неожиданными для родственников новостями: отвратительный подозрительный тип, пришедший издалека, оказался его потомком. Жизнь, казалось бы, была ему в чем-то понарошно подарена - ни от кого не наследуя ничего доброго и прекрасного....
Между людьми происходит нечто подобное?
— Да, — полузадушенно выдавил Хейке. Ему трудно было оставаться серьезным: — Но люди ведут себя не совсем так, как лошади. Они лежат друг у друга в объятиях.
— О! — заинтересовалась Винга.
— Что там тебе стало ясно?
— Я вспомнила, как однажды видела на пастбище работника с работницей. Я никак не могла понять, чем они там занимаются. Но девица довольно пофыркивала, а потом они начали…
— Довольно, — торопливо прервал ее Хейке. — Тогда ты все знаешь. Вот этого тебе и надо опасаться.
— Но им было так хорошо вдвоем! Они меня не заметили.
— Ясно, что им было хорошо! Каждый человек стремится к этому.
— И почему же тогда это так стыдно?
— Это вовсе не стыдно. Люди сделали это постыдным, наложили свои запреты. И потом, есть определенные правила, — сначала надо пожениться. Ну, и все такое.
— Но работник и работница не были женаты!
— М-м-м-м, — промычал Хейке, опустив голову. — Но девушке потом плохо пришлось. Когда ее муж обнаружил, что она не девственница.
— У нее не было мужа.
— Винга, не усложняй!
Девушка помолчала. Посматривала на парня. Потом протянула:
— А мне кажется, это должно быть восхитительно! Даже если только думаешь об этом, уже становится приятно!
Хейке промолчал.
— Давай попробуем?
— Винга!
— А мне хочется!
Хейке пришлось прокашляться:
— Только не со мной, Винга! Ты совсем сошла с ума! Я обещаю тебе, что как можно скорее подыщу тебе хорошего мужа.
— Но я не хочу никакого хорошего мужа! Я хочу тебя!
Она придвинулась поближе к Хейке и стала гладить его по бедру, приближаясь к заветному месту.
— Хочешь меня соблазнить? — огорчился он. — А что потом? Я испорчу тебе все твое будущее, новизна ощущений тебе приестся. Что будет с нами тогда?
Она посмотрела на него горестным взглядом. Ей вдруг стало холодно.
— Я расскажу тебе, что будет потом, — горячо продолжал он. — Ты улетишь как бабочка, найдешь себе других парней — красивых, которых не стыдно полюбить, — и бросишь меня в тоске и одиночестве.
— Я думала, мы можем просто поиграть. Попробовать. Узнать, как это бывает. В этом нет ничего безнадежного, — чуть не плача отвечала она.
Парень взял себя в руки:
— Ты что, совсем ничего не понимаешь? Все молодые люди, и я тоже, сгорают от желания и нетерпения узнать, как это бывает. Парням можно, у них потом не остается никаких следов. А женщины остаются помечены навсегда.
— Как?"
"— О, небеса, да помогите же мне! — простонал несчастный.
